Он крикнул еще что-то, но я уже не разобрал его слов: Димка на тот момент был в прихожей. Он даже обуваться не стал – выпрыгнул на улицу как был, в одних дырявых носках.

Я быстро глянул на Олю, на Таню и, не придумав, что им сказать, махнул рукой и бросился за Димкой.

Мы опоздали – одно существо, воспользовавшись открытым гаражом, успело проникнуть на внутреннюю территорию. Мы увидели его сразу – оно сидело у задней двери гаража, будто сторожило выход, и улыбалось нам слюнявой зубастой пастью.

Мы остановились в пяти метрах от него.

Димка поднял «Осу». И опустил.

Я свой топорик опускать не собирался.

– Это тот самый, как думаешь? – тихонько спросил Димка.

– Похож, – ответил я и чуть сдвинулся в сторону.

Грязный мокрый доберман наклонил голову и внимательно на меня посмотрел. Кажется, он мне тоже не доверял.

– Наверняка тот самый, – сказал Димка. – Ошейник такой же проклепанный. И мордой похож.

– Они все на одну морду, – сказал я.

Димка присел на корточки и, свистнув, звонко похлопал ладонью по бедру. Пес заелозил по грязи тощим задом, но подойти ближе не решился. Опасным он не выглядел, но и назвать его безобидным язык не поворачивался.

– Зайду с тыла, – решил Димка и направился к запертой калитке. Пес следил за ним, не выпуская из вида и меня. Он, кажется, понял, что мы задумали, и, поднявшись, заглянул в гараж, а потом отошел от двери и сел возле клумбы, сделанной из вывернутых изрезанных шин.

– В тыл ему ты не зайдешь, – крикнул я, услыхав, что Димка закрывает гаражные ворота. Маневр сообразительного пса позабавил меня и удивил.

– Это почему?

Осторожничая, Димка выглянул из дверного проема, увидел сменившего позицию добермана, хмыкнул.

– Тихо там? – спросил я.

– Вроде бы… Только… – Он вышел, на пса поглядывая, прикрыл дверь, накинул на петли дужку замка, но запирать его на стал.

– Что?

– Не знаю, как сказать. Ощущение неуютное не отпускает… Смотрит, что ли, на нас кто-то…

– Может, и смотрит, – сказал я и показал на небольшой ладный коттедж, наполовину скрывшийся за деревьями. – Вон хоть из той башенки. Обернулся хозяин в зомби, а выбраться не может, вот и следит за нами голодными глазами.

Про башенку я тогда угадал.

А вот про зомби – ошибся.

За время нашего отсутствия что-то произошло – мы почувствовали это сразу, едва вернулись в дом: очень уж тихо было, и недоброе напряжение ощущалось – как после серьезной ссоры. Мы не успели сами разобраться, что случилось. Едва мы вошли в комнату, Минтай встал и молча поманил нас за собой. Он отвел нас на кухню, закрыл дверь, привалился к ней спиной и сказал глухо:

– Доигрались.

Я тут же понял, о чем он; я давно этого разговора ждал. А вот Димка, бровь приподняв, потребовал объяснений.

– Олина подружка обращается, – ответил ему Минтай. – Должно быть, на стоянке от охранника заразилась. Что теперь делать будем?

Димка посмотрел на закрытую дверь, открыл рот, собираясь что-то сказать, но, кажется, не подобрал нужных слов и покосился на меня.

– Она простудилась, – сказал я.

– Ну да, – кивнул Минтай. – Только это такая простуда, от которой люди становятся людоедами. Она и нас может заразить, если уже не заразила.

Я глянул на Димку и понял, что убеждать его в чем-то нет смысла, он только что – за секунды – все просчитал, осознал и сделал выводы.

– Ее надо отселить, пока не поздно, – высказался Минтай. – Вывезти подальше в город и оставить в какой-нибудь пустой квартирке.

– Нет, в город соваться нельзя, там сейчас натуральный ад, – сказал Димка. – Переведем ее к соседям. Где, говоришь, твой сибиряк-охотник живет? Устроим карантин в его доме. Главное, успеть все оружие вынести.

Умом я понимал, что изоляция Тани – это единственно правильное, пусть и непростое решение. Но вот совесть с умом не соглашалась. Меня даже затошнило, когда я представил, как девушка примет известие о своем отселении.

– Может, просто переведем ее наверх? – предложил я.

– И приставим к ней сторожа? Ну нет. В фильмах подобные ситуации ничем хорошим не кончались.

– Мы не в фильме, – напомнил я, начиная раздражаться. – И, если уж на то пошло, сейчас мы все, возможно, заражены.

– Любой, кто начнет сопливиться, также пойдет в карантин, – отчеканил Димка.

– Согласен, – сказал Минтай.

– Показывай дом полковника. Мы и так уже много времени потеряли. Пора, наконец, вооружиться.