Он качает головой и чертыхается. В его теплых глазах играет досада. Он наклоняется ко мне и шипит:

— Если не пойдешь сама, потащу тебя на руках. Ты этого хочешь?

Я молчу, но перестаю вырываться.

Константин смотрит на меня, затем переводит взгляд на Виржиля.

— Ну что, мы идем наконец? — спрашивает он.

Виржиль вытирает мне слезы рукавом.

— Идем, Тино, — отзывается он. — Мы идем.

— Так где выступаем-то? — спрашивает Жюль. Мы подходим к станции метро.

— На Пляже, — отвечает Виржиль.

Харон разочарованно вздыхает. Константин сплевывает.

— Кошмарное место, — ворчит Хадижа. — Ненавижу его.

Я сперва молчу, потому что нет сил говорить. Просто тащусь за ними в изнеможении. Но потом вспоминаю, что Виржиль рассказывал мне про Пляж. Это в катакомбах.

— Они закрываются в четыре, — говорю я. — Там на табличке написано.

— Кто закрывается в четыре? — не понимает Виржиль.

— Катакомбы. Я же была там на экскурсии.

— A-а, помню, — отзывается он. — Так то официальная экскурсия. А сегодня будет неофициальная.

— Я не хочу лезть в канализацию, — морщусь я.

— Ой, что такое? Боишься простудиться и умереть? — язвит он. — Не беспокойся, туда есть другой вход.

Мы спускаемся в метро и садимся на поезд до «Денфер-Рошро». Там все выходят, пересекают платформу и направляются в дальний конец. Я плетусь следом, не чувствуя ног, судорожно вцепившись в гитару. Через несколько секунд появляется поезд. Я собираюсь зайти в вагон, но Виржиль меня удерживает. Поезд уезжает.

— Ну что, готова? — спрашивает он.

— Так поезд же ушел?..

В следующую минуту Виржиль, Константин, а следом и остальные спрыгивают на рельсы.

— Давай, — говорит Виржиль, протягивая ко мне руки. — У нас четыре минуты.

— А что потом?

— А потом нас размажет по шпалам.

Я подаю ему гитару и спрыгиваю. Мне сейчас должно быть страшно. Это опасная затея. Но мне все равно.

— Я несу гитары. Постарайся не отставать и не наступай вон туда, — он показывает на контактный рельс. Затем он поворачивается к туннелю и бежит, легко и быстро, несмотря на две гитары. Я бегу следом. Остальные где-то впереди: я слышу их топот и плеск мутных лужиц под ногами.

— Виржиль! Тут какой-то ремонт, — кричит Жюль, обернувшись.

— Не останавливайтесь! — командует Виржиль.

— Куда мы бежим? — спрашиваю я.

— Там впереди будет арка, сбоку в туннеле, это вход.

И тут мое лицо обдает теплым воздухом.

— Виржиль! — снова кричит Жюль.

— Чего?

— Там что-то едет!

— Жюль, не ссы!

— Нет, серьезно… — начинает Хадижа, но Жюль ее перебивает:

— Ремонтный поезд! Я его вижу!

— Жюль, заткнись! — кричит Виржиль. — Все заткнулись и бегом!

Они бегут со всех ног и быстро оказываются далеко впереди.

Виржиль кричит, чтобы я не отставала. Я силюсь прибавить темп и догнать их и тут вижу впереди сияние, которое нарастает с каждой секундой. Земля под ногами начинает дрожать. Воздух гудит.

Вот теперь мне становится страшно.

Я вижу силуэт Виржиля в свете фар. Он становится все меньше и меньше, а потом вовсе исчезает. Но сразу же появляется вновь: высовывается из углубления в стене, куда только что нырнул. Он что-то кричит и тянет ко мне руки. До него еще пара десятков метров. До поезда — метров сто, но он движется гораздо быстрее меня. Теперь я его отчетливо вижу. Его фары. Его уродливую железную морду.

— Анди, беги! — кричит Виржиль. — Не смотри на поезд! Смотри на меня! Беги ко мне!

И я бегу. Так, как не бежала никогда в жизни. В кулаках бьется пульс, под ногами кружится мусор. Виржиль кричит. Жюль и Харон кричат. Я кричу. Свет становится ярче. Поезд начинает гудеть. Скрежещут тормоза.

— Не смотри на поезд, на меня смотри! — орет Виржиль. — Черт, да беги же ты!

Поезд все ближе. Пятьдесят метров. Двадцать. Десять. Почти добежала. Я почти у арки. Но я не успеваю — не могу. Я умру под колесами поезда.

И внезапно я понимаю, что не хочу умирать.

Я делаю рывок из последних сил. Оказавшись у арки за секунду до поезда, я попадаю в руки Виржиля. Он тянет меня на себя, вцепившись в мою куртку. Мои ноги отрываются от земли, и Виржиль рывком втаскивает меня в арку. Поезд проносится мимо, обдав нас теплой волной.

Я растянулась на полу. Подо мной Виржиль, и он орет на меня одновременно на французском, английском и арабском, а потом хватает мое лицо обеими руками и отчаянно целует меня в губы.