— Ты доволен?

— Очень. Ты, как всегда, прекрасна. Все остальные женщины по сравнению с тобой просто ничтожества. Кстати, о женщинах. Что ты сделала с хозяйкой той халупы?

— Удобрение для роз. Видел, как расцвёл тот куст в глубине сада? Особенно алые и чёрные. Из неё вышло хорошее удобрение.

— Шутишь?

— Ничуть. А что мне было с ней делать? Ждать, когда она доложит Маргарите?

— Но с твоей стороны это очень неосторожно. Ты ещё не королева. Что будет, если кто-то узнает?

— Кто, например?

— Кларисса.

— Эта шлюшка? Не смеши меня. Даже если она узнает, что сможет сделать? Маргарита немощна, она не выходит из комнаты. И запомни: Я — королева! Королева! Я хочу, чтобы ты даже думал так.

— Ты всегда моя королева. Но как ты узнала, что этот, — Максимил кивнул в мою сторону, — придёт к ней?

— Очень просто. Когда шар показал мне, что он вернулся, я пошла к колодцу, чтобы его встретить, но он не вышел оттуда. Зато встретила травяного гнома, который околачивался там невесть для чего. Я поймала его и устроила допрос. Гном рассказал, что видел, как Джокер спустился в колодец, и это всё. Мне не хотелось мириться с неудачей, и я решила помучить его ещё, просто так, на всякий случай. Эти твари ужасно мерзкие. Я пригрозила оторвать ему ноги, если он ничего не скажет мне, и вообще уничтожить весь его род. Я уже ничего не ожидала от него услышать толкового, но он сильно испугался и рассказал, что у него есть брат, который может мне помочь. Я удивилась, но велела позвать брата, и добавила, что если сведения меня заинтересуют, я щедро награжу их. Этот брат рассказал, что видел чужестранца на рынке, как он беседовал с какой-то женщиной. Он слонялся в районе нашего двора, и от скуки влез в телегу, которая отвезла их на рынок. В телеге он забрался в карман чужестранца, и видел, как он беседовал с торговкой. Я отвезла его на рынок, и он показал мне эту бабу. Я устроила у неё в доме засаду, а потом ты знаешь.

— Гениальная операция! А почему ты просто не заглянула в шар? Или он уже не действует?

— Действует, но я должна была сработать на опережение. Что толку, если бы я увидела, как он передаёт ожерелье этой бабе? Я могла не успеть.

— Ты не только красавица, ты ещё и умница. Кстати, где ожерелье?

Натэлла пожала плечами.

— На нём не было. Может, обронил в тоннеле? Какая разница? Главное, что оно не попадёт к Маргарите.

— Так ты не знаешь?!

— Не знаю. Чему ты удивляешься? Маргарита хилеет и вянет, пока его нет, так что не всё ли равно? Он-то уже никому ничего не скажет.

— Верно. Но я думал, что ты тоже не прочь вкусить вечной молодости. А теперь ты сама себя лишила этой возможности. И потом, если ты помнишь, кольцо всё ещё у Маргариты, и ты не можешь нанести ей значительный вред.

— Я не против, но у меня есть и другие способы продлить молодость. А насчёт кольца… Эта идиотка сама вручит мне его своей морщинистой, дрожащей рукой. И тогда… Не всё потеряно, милый.

— Вот как? Поделись. Мне-то это украшение не нужно, ты знаешь. И откуда у тебя снова появилась эта мерзкая ящерица? Я надеялся, что она сгинула.

— Джокер украл Гектора и всю дорогу продержал его в сумке, бросая туда время от времени куски еды.

— Так спроси у него, где ожерелье.

— Он ничего не видел, он сидел в сумке. Джокер не дурак, чтобы ему всё рассказывать.

— Ты ему доверяешь? Может, он продался с потрохами?

— Глупости. Что Джокер мог предложить ему? Ничего. А я дала ему всё. Слышишь, всё! К тому же он мог уйти, когда Джокер выпустил его, но он вернулся ко мне. Сам. И всё рассказал. Он рассказал, что Джокер похитил его, когда он спал. Он предан мне, и я это ценю. Хватит об этом. А насчёт того, чтобы узнать, где ожерелье, об этом при желании можно будет спросить у самого Джокера, — Натэлла охмелела, и у неё развязался язык. Я прислушался. — Есть зелье, которое может его вернуть. Его рецепт написан у меня в книге. Только надо всё собрать в ночь полнолуния. И прочитать заклинание. Оно короткое. Потом его нужно обрызгать этим зельем и дать ему выпить. И всё.

— Заклинание тоже написано у тебя в книге?

— Да, в маленькой чёрной книге.

— А ты не боишься, что кто-нибудь найдёт эти рецепты и вернёт его?

— Ни-сколь-ко! — Натэлла засмеялась. — Всё это хранится у меня в лаборатории, в страшной тайне! Туда никто не ходит! Даже ты! И только я могу вернуть его назад. Только я! Видишь, как я всемогуща! И моё ожерелье под надёжной охраной. А сейчас убирайся! Я устала.

— Да, я пришёл напомнить тебе, что через три дня новолуние. Будет грандиозная сходка, ты должна произнести речь. Ты не забыла?

— Нет, — Натэлла зевнула. — Я буду там, — она потянулась.

— Моя девочка устала, прости, я уже ухожу. Можно взять Рыжую Стеллу? И не забудь порошок, некоторые наши друзья стали плохо вести себя. Не наделали бы глупостей. Их нужно успокоить.

— Бери, — Натэлла равнодушно махнула рукой и поплелась в спальню, бросив на ходу: — Я принесу порошок.

Вот так. Я узнал тайну. Я узнал, что могу снова стать собой. Вернее, это узнал не я, а моё привидение. Но Натэлла была права, толку от этого знания не было никакого. Гектор нас предал, и никто в целом свете не в состоянии мне помочь. Тут поток энергии потянул меня вперёд, и я очутился в спальне Натэллы. Моё тело мирно дышало рядом с ней, а она беспокойно спала. Я устроился рядом с ними на подушке. Раб лампы, которого злая колдунья может вызывать по своему желанию. Плоть податлива, а дух немощен. Эта горькая истина не давала мне покоя. Увы, только вместе они на что-то способны.

В ночь новолуния Натэлла начала собираться на сходку, как сказал Максимил. Он околачивался здесь с прошлого вечера, и Натэлла спала в другой комнате. Все три дня, предшествовавшие этому событию, она провела в лаборатории, очевидно, изготавливая таинственный порошок для усмирения недовольных. Когда она уже оделась, Максимил озабоченно спросил её:

— Надеюсь, истукан останется здесь? Тебе не добавит популярности, если ты потащишь его с собой.

— Не смей называть его истуканом. Я не возьму его. Ты доволен?