Шрифт:
Студенты всё прибывали, окружая гору хвороста и выключая фонарики, и оживленно болтали, делясь впечатлениями от прошедшей нарезки. Поляна и руины постепенно погружались во тьму, не хватало лишь самого главного…
– Тишинаааа! – разнеслось над древней землей, и все дружно замолчали, вскинув головы. На холме, подняв вверх руки, стоял тот самый орк, что так красиво пел в баре. – Вот так. Хорошо! Глушите байки, выключайте фонари, закройте рты и слушайте! Слушайте голос земли!
Все замерли, опустив головы, напряженно или легко входя во взаимодействие с абстрактным полем земли. Я почувствовала, как вибрируют поля стоящих вокруг, как потрескивает воздух в немом ожидании направления, как мы все готовимся указать цель энергии, что проходила сквозь нас. Я благоразумно тянула по чуть-чуть, как учил Гранто, но мне жутко хотелось, как всегда, рвануть на себя всё одеяло.
И тут я услышала гул, какой бывает в электрическом щитке. Сначала едва слышно, потом всё более отчетливо, гудел воздух вокруг костра.
– Ключ, – сказал кто-то у самого уха. И гул вторил ему.
– Ключ, ключ, ключ…
Я вздрогнула, теряя связь с полями. Гул прекратился.– Кто говорил про ключ? – мне показалось, что я говорю шепотом, но на самом деле я почти кричала.
Инз непонимающе уставилась на меня.– Что за ключ?
– Ты о чем, Антея?
Я опустила голову. Показалось?– Итак, поздравляю вас с поступлением, – заговорил орк, и его голос разносился над Святилищем, как неведомый гул несколько мгновений назад. – В единстве – мир!
– В единстве – мир! – повторили мы, и в тот же миг огненный столб взвился над холмом, осветив восторженные лица студентов.
– Единство – в нас! – произнесла Инзамар.
– Единство – в нас! – повторили мы.
– Да прибудем мы в мире! – крикнул кто-то с другой стороны костра.
– Да прибудем мы в мире!
– И да прибудет в мире пиво!
На холме стояли огромные бочки с пивом и множество упаковок с пластиковыми стаканчиками. Говоривший орк взял в руки гитару и принялся играть какую-то веселую песенку. К нему присоединились ещё несколько студентов, и вот мы уже танцевали на холме со стаканами пива в руках, обливаясь им и дурачась. Среди руин в такт музыке плясало пламя костра.
Несмотря на то, что уже давно древние покинули эти места, никто не посмел петь и танцевать на руинах, поэтому мы веселились на холме, достаточно широком и некрутом, чтобы уместить всех, и таком же лысом, как поляна. Не одного дерева не было здесь и дальше, до самого моря тянулась голая земля с редкими кривыми кустарниками.
Устав от танцев и потасовок, мы уселись на принесенное откуда-то из леса бревно, потягивали пиво и болтали о жизни до университета.
– Когда я познакомилась с Маром, я не могла отличить его от других орков, – начала было Инзамар, но даже не успела закончить предложение, как мы уже падали со смеху. – Да что тут смешного? Они все очень похожи!
– А меня дома ждет один симпатичный дворф, – доверительно сообщила Хельма. – У него большой завод по производству пива.
– Ты хотела сказать, большое пузо? – подначила Эдма.
– Тебе завидно, а?
– Дааа, всегда мечтала о пивном дворфийском брюхе!
Я смотрела на море. Горизонт с той стороны светлел – приближался рассвет, и мягкий ветер погнал по пустоши пыль, песок и соленый запах моря.
– Пойду, возьму ещё пива, – сказала я, поднимаясь.
Полных бочек почти не осталось, и мне пришлось пройти вдоль холма немного дальше. Народу поубавились: большинство студентов уже отправились по домам, утомленные насыщенным событиями днем, другие же, наиболее стойкие, ждали рассвет, сидя на чем попало – на бочках, картонках, собственных куртках. Один гоблин вообще уснул и спал возле бочки, свернувшись калачиком.
Я прошла бы мимо, даже не заметив его, но кто-то окликнул меня.– Антея…
– А? – я обернулась.
Гоблин хрюкнул во сне. Поискав глазами источник звука и не заметив никого, способного внятно говорить, я пожала плечами и двинулась дальше. Мало ли что могло пригрезиться рано утром после бессонной ночи с пивом. Холм оканчивался крутым обрывом, как будто что-то мощное разворотило край земной складки, глубоко въевшись в почву. Я прошлась по самому краю, вглядываясь в провал, и едва не свалилась вниз, споткнувшись о торчавший из земли камень. При ближайшем рассмотрении камень оказался осколком ступени, остатки же некогда понимавшейся вверх лестницы торчали из бока холма как сломанные кости. Осторожно, чтобы не свалиться вниз, я стала спускаться вниз по склону. Здесь он был гораздо круче, чем напротив руин Святилища, поэтому, чтобы раньше времени не оказаться у его подножия, мне приходилось хвататься за чахлые веточки кустов. Становилось всё светлее, и я уже могла разглядеть какой-то постамент или обломок колонны, торчавший у основания холма, вблизи обрыва. Я стряхнула с ладоней землю и двинулась к белевшему впереди постаменту. Он был невысок – едва доходил мне до талии, хотя, возможно, некоторая его часть была врыта в землю. На бежевой поверхности, покрытой рельефным рисунком, были изображены фигурки представителей разных рас – вот дворфы рубят деревья, вот эльфы скачут на лошадях, а вот орки куют что-то. Я положила руку на постамент – холодный камень чувствительно ударил током в ладонь, как будто защищаясь.– Что-нибудь почувствовала?
Я обернулась. За моей спиной стоял Коэн, эльф из нашего кластера. Он накинул на голову капюшон светлой куртки, из-за чего в полумраке напоминал одного из Древних жрецов Святилища, которых любили изображать художники-фантасты.
– Как будто током ударило, – ответила я, проводя рукой по поверхности постамента. – Здесь раньше был Источник?
– Это он и есть, его нашли несколько десятилетий назад. – Эльф встал рядом и тоже положил руки на камень.
– В месяце апире? Тогда было апирское вторжение?