Шрифт:
– А ты – дура, как я погляжу.
– Постараешься выбить из меня дурь ещё пару-тройку раз, а, жлоб?
– С тобой невозможно разговаривать.
Я выдохнула, проглотив ругательство. Мне вспомнились советы Инзамар. Всё же она права. Свою ненависть здесь, среди миротворцев, надо хотя бы скрывать.– Присаживайся, – процедила я, не сводя с него глаз.
Он пододвинул кресло к кровати и завалился в него.– Как твое самочувствие? – он спросил таким тоном, что вопрос прозвучал как очередное оскорбление.
– Завтра меня выпишут.
– Отлично, а то все карманные деньги ушли на твою палату.
– Не обеднеешь. Папаша постарается.
– Может, на самом деле хватит? – резко произнес орк. – Пустая болтовня.
– Хорошо, что тебе от меня нужно?
– Хочу узнать, что произошло. Как так вышло, что щит сыграл против тебя?
Я подтянула колени к груди и обхватила их руками. Возможно, он сможет помочь мне прояснить некоторые детали того боя.
– Расскажи, как ты обычно используешь поля, – спросила я, не глядя на собеседника. Не в первый раз я использовала подобный фокус: если не смотреть на разговаривающего с тобой орка или гоблина, то можно представить, будто ты беседуешь с негуром или очень косноязычным эльфом.
– Просто. Через собственное поле вхожу во взаимодействие с полем планеты, и беру себе немного абстрактной энергии земли. Генерирую его посредством ментального указания в целенаправленное действие. Всё.
– И как ты направил энергию тогда, в зале?
– Слабый тепловой луч, так как я был после тренировок, а применение земной энергии всегда приводит к собственным растратам. Потом ударил чуть посильнее. И всё. Через пару мгновений твой щит, странный по консистенции, сдитанировал.
– То есть, это точно был не ты?
– Точно. Не я. До этого университета я какое-то время занимался боевой магией у себя на родине. Я хорошо умею контролировать взятую энергию.
С чего бы мне ему верить? А с чего бы ему бить меня? Мысли стали похожи на сплошные вопросительные знаки, как тупое смс.
– Я тоже довольно давно пользуюсь полями, – медленно начала я, всё ещё не смотря на орка. – Но никто не учил меня применять их. Я делала всё сама, преимущественно направляя энергию на исцеление. Может, я что-то делаю не так…
Я задумалась. А что, если меня отчислят? Тишина воцарилась в палате: орк, по всей видимости, ждал продолжения.– Нет, не знаю, – наконец выдавила я, делая вид, что размышляла о природе полей. – Нужно поговорить с учеными, преподавателями.
– Энзимо Шнори, председатель учебного совета, ждет тебя в конце недели, – сказал Азар, поднимаясь. – В университете заинтересованы этим случаем. Им не терпится написать статью-другую, а твой дружок уже подумывает сменить тему диссертации.
– Который? – не поняла я.
– У тебя их много? Братец того идиота, что решил со мной подраться, – орк направился к двери. Я рассеянно проводила его взглядом и задумалась.
Энзимо Шнори, профессор физики абстрактных полей. Я читала одну из его книг, найденную на просторах сети – гоблинской литературы, даже научной, в нашей школьной библиотеке не было. За разработку измерителя КПВ он был удостоен премии Мирового Магического Сообщества, ММСки, как называли её студенты.
Я очень надеялась на то, что речь пойдет не об отчислении… *** На лекции по истории я клевала носом – преподаватель, человек, мистер Бонэс, монотонным голосом рассказывал о становлении науки и её роли в жизни общества. После первых десяти минут его бубнения, мои мысли сначала покрутились вокруг форм правления в мире древних, а потом я снова принялась думать об аудиенции, назначенной мне на завтра профессором Шнори. Инзамар посоветовала вести себя тихо и скромно, не спорить и уж тем более не возмущаться – Шнори, по её словам, отличался острой нетерпимостью к выскочкам. Студенты были для него равны: ни оценки, ни заслуги перед университетом, ни тем более высокое положение родителей нисколько не волновали проректора. Шнори был строг и не всегда справедлив, но его слово являлось законом и не подлежало обсуждению. Теперь я жутко боялась встречи с этим деспотом (именно так я определила для себя его персону, наслушавшись рассказов Инзамар), и думала об этом денно и нощно, ругая себя, орка и негурку, за то, что так меня напугала. Громкий, пронзительный вой сирены выдернул меня из раздумий, да так резко, что я подскочила на скамье. Претенденты начали галдеть, оборачиваться, вскакивать с мест. Мистер Бонэс вскинул голову и заорал так пронзительно, что вопль сирены показался писком мыши.– Тишина!!! – а потом гораздо спокойнее добавил. – В аудитории.
– Внимание! Говорит Центр Обороны и Чрезвычайных ситуаций – заверещал динамик, прикрепленный над входом в лекционную. – Учебная тревога. Просим жителей и гостей острова пройти в помещения, закрыть окна и двери и ждать дальнейших указаний.
По высоким окнам аудитории поползли вниз решетки с частыми прутьями, отчего в лекционной воцарилась полутьма. Автоматически сработала система освещения, и на потолке затрещали лампы. Мы молча переглядывались, ожидая продолжения.