Шрифт:
– Харис, ты где… – я так резко отпрянула от новоиспеченного ухажера, что чуть не свалилась со стула. В дверях стоял запыхавшийся Джеймс. Он перевел взгляд с нахмурившегося Хариса на покрасневшую меня, и покраснел в ответ.
– Ясно, – резко бросил он и что есть мочи грохнул дверью.
– Вы что, встречаетесь? – поинтересовался Харис, поднимаясь со стула.
– Нет, – проведя пальцами по губам, ответил я. – Между нам ничего не было. Не знаю, что с ним.
– В таком случае, – Харис положил мне руки на плечи. – Может, отправимся в город и отпразднуем твое поступление?
– Нет, спасибо, – я покачала головой. – Мне, правда, очень бы хотелось. Но я так устала.
– Извини.
Всё же, домой я пришла далеко затемно. *** Я сидела одна в пустой лекционной аудитории. Проснувшись ни свет, ни заря я решила подольше побегать у озера, все равно до занятий оставалась почти три часа. Однако, даже обогнув водоем, я не слишком-то приблизила заветный час начала первой лекции. Поэтому, приняв душ, и тихо собравшись, чтобы не разбудить соседку, которая вообще-то пришла всего пару часов назад, я вышла на аллею, ведущую в университет. И теперь, сидя в полной тишине, я вдруг впервые осознала, что добилась своего, и это вовсе не очередной сон. Вспомнилось, как пару лет назад, увидев на школьной доске объявлений приглашение к участию в старт-тестировании, представляющего собой первый этап конкурса для поступления в ММУ, я долго не могла оторвать глаз от серого, красиво оформленного листа бумаги. Жизнь так проложила свой путь, что ещё в детстве, откопав среди старья древний том по теории абстрактных полей, я нашла в нем именно то, что было тогда необходимо мне – возможность изменить неизменное, возможность повлиять на предрешенное, возможность отодвинуть неизбежное. Хоть как-то помочь… У меня ничего не вышло, как не вышло бы ни у кого другого, но детская настырность повела дальше. Я ждала другой возможности. По возрасту я не попадала в группу, но, воспользовавшись компьютером в библиотеке, составила себе список тем и литературы, которые следовало дополнительно изучить, чтобы не ударить в грязь лицом. Я готовилась, и не только с помощью книг. Я продолжала учиться чувствовать земную мощь, природную силу, разрушительное и исцеляющее дыхание окружающего мира. Теперь я пробовала не только старые, проверенные методы, но тайком экспериментировала и пыталась самостоятельно оценить свою работу. Из-за этих заморочек я фактически растеряла всех друзей, которые, может быть, и понимали причины моей одержимости, одна из которых у всех молодых жителей захолустья была общей, но не разделяли моего оптимизма на этот счет. ММУ и его основополагающий принцип единства, мягко сказать, были не в почете в нашем крае. А вот Зоя поддержала, осталась рядом. Есть и её заслуга в том, что я здесь. Между встреч с Харисом, я нашла время написать ей пару строк. Она же в ответ сочинила почти роман про то, как они с Чипом проводят лето и ищут работу. А между строк оказалось упоминание о моей семье. "Твой брат уехал. За отцом присматривает миссис Риола. Папаша твой, надо сказать, ведет себя, как всегда – стрижет траву и треплет нервы окружающим". Хорошо, что не мне.– Что-то вы рано, – я вздрогнула, оставляя воспоминания таять дымом на ветру настоящего.
По-деловому одетый гоблин регулировал высоту трибуны под себя, стоя внизу, у демонстрационного экрана.
– Не могли бы вы мне помочь? – продолжил он, положив какие-то бумаги на стол.
Я кивнула, и, спустившись вниз, взяла из его рук проектор и понесла его наверх, к самому последнем ряду, где располагался штырек для установки, регулируемый по длине.
– Желтый провод – в желтое гнездо, красный – в красное, – проскрипел гоблин.
– Всё, поднимайте, – махнула я рукой, вставив контакты в пазы.
Преподаватель нажал кнопку на панели у трибуны, и штырек вместе с проектором поехал вверх, к потолку.
– Благодарю, мисс…
– Тейер. Антея Тейер.
– Профессор Фасмир, – гоблин повел ушами. – Я буду куратором вашего курса первый семестр.
– Вы будете у нас преподавать?
– Только в третьем семестре, и только у магов, – профессор достал платок и смачно высморкался. – Ох, опять насморк, – произнес он, рассматривая в платке свои сопли.
Претенденты начали подтягиваться на вводную лекцию – сюда должны были прийти все начинающие, получившие проходной балл. Остальные уже отправились восвояси – по словам Хариса, отсеялась почти четверть всех претендентов.
– Это довольно мало, – говорил он. – В прошлом году вышибли половину.
– Ты чего так рано смоталась? – Хельма села рядом, шлепнув тетрадью об стол. Русая дворфийка была одета в обтягивающие белые джинсы и короткий топ – неподобающая одежда для дворфийской женщины, как утверждали консерваторы. Похоже, здесь она решила оторваться на полную катушку.
Хельма занималась борьбой, классической дворфийской, и явно преуспела в этом виде спорта – в комнате на её полке стояло с десяток кубков. На мой вопрос, не лень ли ей было тащить их в такую даль, Хельма развела руками.
– А что ещё, как не их?
И крыть тут нечем – я вот привезла книги, а моя соседка орчиха – просто кучу одежды и косметики. Красномордая решила было занять весь комод, но я ей доступно объяснила, что сделаю с её тряпками, если сунется на мою половину. Орчиха сказала, что я больная, но в моих ящиках больше копаться не стала. Мы, кстати, почти не общались.
– Спать не хотелось, – отозвалась я.
– Слушай, давай сходим в город, оторвемся? – Хельма развернулась ко мне и уронила голову на руку, оперевшись локтем о столешницу. – А то ты вечно с Харисом жмешься, надо бы проветриться.
– Может, не будешь обсуждать мою личную жизнь при всех? – недовольно отозвалась я, скрещивая руки на груди.– Терпеть не могу такого рода болтовню.
– Демоны, какая ты ершистая.
Профессор Фасмир включил проектор и попросил тишины.– Сейчас мы с вами посмотрим небольшой фильм о процессе обучения в нашем университете, после чего вы сможете задать мне вопросы, касающиеся вашего пребывания здесь,– произнес он, представившись.
Весь первый семестр нам предстояло провести за занятиями общими дисциплинами. Теоретическая часть включала ряд физических дисциплин, политологию, историю мира и войн, культурологию, языкознание и прочее, практическая часть выглядела куда более интересной: физкультура, включавшая простую физическую подготовку и продвинутый уровень, позволявший эффективно сочетать приемы магии и боя, протектеристику, основы самоисцеления и поддержания уровня жизненных сил, анатомию в разрезе использования абстрактных полей и, конечное же, основы взаимодействия. Гомон, поднявшийся в аудитории после упоминания в фильме этой дисциплины, рассмешил профессора.