— Нет, — закричала Лада, а потом, схватив меч друга, бросилась на тварь. Но у голов чудища было слишком многолюдно и девушка напала сзади.

— За маму, за Перву и Дарену, — била она. — За Лету, за тётю Дару, за дядьку Слава, за папу, за Любомира.

Чудище дёрнулось от одного из ударов девушки и зло ударило хвостом, Лада упала, чувствуя что подняться у неё больше нет сил.

— Нехорошо красивых девушек обижать, — услышала она и увидела как к побоищу подходят два брата дракона. — Я думал, Кера, ты выдумка, миф, а ты посмотри, мало того что реальность, так ещё и драчливая.

Миг, и вот они перекинулись. Драконы были очень большими, но всё же меньше чем бледная тварь. Они не рычали, не предупреждали ни о чём, а слаженно, с двух сторон, сначала полыхнули огнём, а потом резко взвились в воздух и принялись нападать сверху.

Дружина отступила, уступая место свежим бойцам и унося раненных и убитых, которых было очень много. Драконы падали на тварь стрелой, рвали её, та рычала, отбивалась, пыталась цапнуть противника и иногда ей это удавалось. И вот упал один дракон, а через некоторое время второй. Чудище, которое драконы назвали Керой, торжествующе завыло и собралось нанести по поверженным последний удар. Но этого ему не дали сделать дружинники, они кинулись в бой с новой силой. Лада видела, что дела драконов совсем плохи, те тихонько скулили, а потом, каким-то только им ведомым способам стали звать подмогу. И та появилась, пусть не сразу, но всё же появилась. Откуда-то с севера появилось ещё два дракона. Они были больше поверженных и сильнее. Стрелой накинулись они на Керу, и в этот раз победа была не на стороне твари. Чудище, лишившись пяти голов, упало и начало медленно исчезать во вновь появившемся тумане, но драконы не дремали, столб огня из четырёх зубастых морд — и Кера, корчась в предсмертных муках, сгорела заживо.

— Сынок, держись, — голубоглазый дракон склонился над самым серьёзно раненым сыном.

— Прости, мам, но не летать мне больше, — дракон закрыл глаза, и жизнь покинула его.

Драконы взревели, их рёв был ужасен и настолько душераздирающ, что Лада с криком проснулась. Шатаясь, и роняя посуду и стулья, девушка выбежала на улицу, упала с крыльца, больно ударив руку, и заплакала. Сон был таким страшным и таким реальным, что она лежала, плача, на траве около получаса. Потом Лада заставила себя подняться, умыться и навести порядок в доме. Весь вечер она была непривычно молчалива, а на все расспросы отца и братьев, отвечала что ей нездоровится. Никита потребовал чтобы Лада легла пораньше и девушка послушалась, но за всю ночь она не сомкнула глаз, она боялась спать, боялась что сон вернётся.

Утром, когда её мужчины ушли на работу, Лала надела новое платье, и пошла в город. Драконов она нашла почти сразу, те о чём-то болтали с женой трактирщика. Женщина смеялась, кокетливо отводила глаза и снова смеялась.

— Простите, — Лада решилась подойти не сразу.

— Конечно простим, красавица, — улыбнулся Нил, тут же думать забывший о трактирщице. Та обиженно надула губы, смерила Ладу недовольным взглядом и ушла.

— Тебя как звать? — Данила приобнял Ладу за талию.

— Лада, — девушка убрала от себя руку дракона. — Мне с вами поговорить надо, — сказала она. — Может это и ерунда, но я спать спокойно не смогу, если всё не узнаю.

— Хочешь посмотреть какие мы в настоящем обличии? — улыбнулся Нил.

— Нет, — покачала головой девушка. Драконы удивлённо переглянулись.

— Тогда что? — поинтересовался Данила.

— Мне сон приснился, — смущаясь начала Лада.

— Мы тебе снились? — Нил широко улыбнулся.

— Да. И ты в том сне погиб, — кивнула девушка.

— Но это же просто сон, — ласково произнёс Данила. — А во сне всякое бывает.

— Это был очень страшный и очень странный сон, — упрямо возразила Лада. — Скажите, вы знаете мифы о Кере. Что, вернее, кто это?

— Кера? — переспросил Данила и посмотрел на брата. — Никогда не слышал. А как она выглядела эта твоя Кера?

— Она не моя, — тихо сказала Лада, её вдруг начала бить дрожь. Братья драконы это заметили и улыбаться перестали.

— Лада, — Данила тронул девушку за руку. — Ты не волнуйся так, расскажи нам что тебе снилось.

И Лада стала рассказывать, стараясь ничего не упустить. Драконы слушали, но сначала как-то расслаблено, а вот когда Лада дошла до момента, когда поверженные драконы позвали на помощь, они переглянулись и позы их сразу перестали быть расслабленными.

— Откуда ты знаешь, что умер именно я? — спросил Нил.

— Просто знаю. Скажи, а у вашей мамы глаза голубые?

— Ты ведь об этом от братьев слышала, да? — уточнил Данила. — Всемил рассказал?

— Погоди, Всемил наших родителей никогда не видел, они тут уже несколько лет не появлялись, — сказал Нил, и брови его сошлись к переносице.

— Значит, голубые, — обречённо поняла Лада. — Значит, осенью это чудище придёт и всех погубит.

— Так, расскажи-ка нам, в чём вы с братьями его обвиняли, — попросил Данила. — Почему ты его в смерти кого-то винила?

Лада поведала братьям–драконам о беде, случившейся в их городе, рассказ свой она начала с приезда семьи Ворона Лесного и с того, как Любомир в Цвету влюбился без памяти.

Братья переглянулись, им уже не было весело, и кокетничать с Ладой не хотелось.

— Посмотри на меня, Лада, — Нил обхватил ладонями лицо девушки, пристально глядя ей в глаза. — Ты просто устала, сейчас ты уснёшь и всё забудешь, ты даже о том, что говорила с нами, не вспомнишь.

Лада закрыла глаза и обмякла в руках дракона.