Шрифт:
Сегодня мама ее окончательно достала.
Спрашивается, если ты так отвратительно относишься ко всем мужчинам в мире, то почему каждый день ходишь в церковь и молишься святым, большая часть из которых тоже мужского пола?
Вот и сейчас, не успела вернуться из церкви, как снова начала промывать мозги дочери на тему недопустимости любого общения с мужским полом, даже если это сокурсник просит продиктовать расписание на будущую неделю.
Мила сбежала по ступенькам подъезда на улицу и перевела дух.
Вроде удалось вырваться из дома с минимальными последствиями. Хватит, достаточно терпелась этих материнских сумасшедших выходок: штаны не покупай, носи только длинные юбки, краситься не смей, музыку любую, кроме религиозных псалмов, слушать не смей, после университета сразу домой и сиди там, читай псалтырь.
Да сколько можно! Она уже не маленький ребенок, как никак, девятнадцать лет исполнилось!
Мила решила окончательно, что вечером поедет в бабушке. Да, пусть от ее дома и далеко добираться до университета, и вставать придется на полтора часа раньше, но зато намного проще и спокойней жить.
Свекровь мать девушки ненавидела, искренне считая, что именно она довела сына до развода с ней, а, значит, обвиняла во всех мыслимых и немыслимых проблемах. Бабуля бывшую жену сына так же терпеть не могла, и это чувство усилилось с уходом женщины в религию.
В общем, Мила постоянно жила между двух враждующих женщин.
До метро Павелецкая девушка быстро дошла пешком между дворами. И фитнесс, как она любила шутить, и экономия денег на транспорт. Мать Милы не работала, жила лишь на пособие по инвалидности, регулярно наведываясь в клинику с жалобами на больной желудок. Сколько раз врачи ей говорили, что строгий длительный религиозный пост и ее язва желудка несовместимы, но Мария лишь отмахивалась, что Бог ее не оставит. Она смогла выбить себе инвалидность по хроническому заболеванию, это дало ей возможность получать небольшую пенсию и не работать. Зато в церкви она пропадала днями и ночами, проводя там время за постоянными молитвами и помощью храму. Поэтому денег в семье было совсем немного. Фактически, семья жила бы впроголодь, не помогай бабушка Миле финансово.
До университета было недалеко, несколько остановок на метро. Мила села на свободное сидение в вагоне и открыла тетрадь с лекциями. Сегодня предполагалось, что преподаватель проведет своеобразную контрольную работу перед сессией, поэтому надо было подготовиться. Хотя Мила итак прекрасно знала материал, но лишний раз повторить не помешает.
– Привет!
– раздалось над ухом.
Мила про себя поморщилась, но подняла голову вверх и улыбнулась.
– Привет!
Над ней нависал однокурсник, Мишка Прохоров. Парень неплохой, но уж слишком шумный, навязчивый и, девушка призналась сама себе, довольно недалекий по уму. Он почему - то решил, что раз они с Милой живут рядом, то значит должны встречаться, поэтому каждую встречу превращал в своеобразный квест “поцелуй свою девушку”. Она, разумеется, от этого постоянно отбивалась. Мишка ей не нравился.
– Милк, опять читаешь что-то?
– парень видел, что у той на коленях лежит тетрадь, но не мог не спросить очевидного.
– Лекции, сегодня же срез, помнишь? Надо повторить все, - девушка явно дала ему понять, что разговаривать не намерена, но тот не понял.
– Да ладно тебе, чего там повторять-то? Ты и так все напишешь на отлично.
В этом он был прав, Мила была отличницей, шла на красный диплом, но считалась в группе ботаничкой и замухрышкой. Ее не то, чтобы не любили, но сторонились, и начинали с ней активно “дружить”, только если приближались экзамены и вот такие как сегодня, срезы знаний.
В ответ она лишь пожала плечами, мол, все равно повторить не мешает, и опять углубилась в лекции.
Тут рядом освободилось место и Мишка плюхнулся рядом.
– Слушай, а может погулять сходим вечерком?
Нет, он не даст повторить, поняла Мила и с хлопком закрыла тетрадь.
– Не знаю пока, может и сходим.
Идти, разумеется, она не собиралась, но как-то же надо отвязаться от навязчивого кавалера.
– Здорово, давай я зайду за тобой?
Мила так и представила, как на звонок входной двери мать открывает дверь, видит этого бугая и тот начинает ей рассказывать про прогулку вдвоем. Большей проблемы для себя придумать девушка сама не смогла бы.
– Нет, заходить не надо, я ж говорю - не знаю пока, пойду или нет.
– Да ладно тебе, Милк, пошли пройдемся, в кафешке посидим!
Девушку уже давно бесила привычка парня называть ее “молоком” по-английски, поэтому она недовольно скривилась на обращение и резко ответила:
– Я же сказала, что подумаю!
– А что, могут родаки не пустить?
Мила повернулась к парню лицом к лицу.
– Миш, я сказала, по-моему, вполне определенно. Тебе было что-то непонятно? Повторить?
– Да ладно, ладно, что ты злишься то сразу?- он сразу пошел на попятную.
– Потому, что ты мне сейчас мешаешь!
– Мила заново открыла тетрадь, но тут объявили их станцию и она, быстро подхватив сумку и запихивая в нее тетрадь, вышла из вагона. Мишка не отставал, но хотя бы больше не приставал с разговорами.
– О, снова наша сладкая парочка!
– встретили их у входа в здание университета.
Мила привычно отнекивалась, что они с Мишкой не парочка, тот лишь довольно улыбался в ответ.