Шрифт:
Лина не протестовала. Она была настолько морально измотана, что обрадовалась бы, наверное, даже Максимиллиану.
Владимир Петрович отвез девушку домой и, лишь открывая ей дверь лимузина для выхода, поинтересовался, все ли теперь в порядке. Лина с улыбкой поблагодарила его за то, что тот приезжал к ней на работу. Она понимала, что мужчина беспокоился о ней, и была признательна за проявленное участие.
Водитель добродушно улыбнулся:
– Главное, чтобы у вас все хорошо было!
Рустам занял единственный диван в комнате и уткнулся принесенный с собой ноут. От еды и напитков сразу отказался, сказав, что уже завтракал, а ужинать собирается дома, мягко намекнув таким образом, что вечером заявится понтифик. Лина была рада и этому. Вопросов телохранитель не задавал, а разговаривать по пустякам девушке не хотелось. Но уже то, что в квартире она не одна, облегчало душу и придавало уверенность.
В ожидании Марка девушка занялась своими делами. Пообедала в одиночестве, пощелкала каналы телевизора, посидела в интернете, но думать ни о чем не хотелось. Ни о бывшем муже, получившем, наконец-то, по заслугам, ни о понтифике, который сегодня к ней приедет. Но чуть позже, когда она более - менее отошла от событий сегодняшнего дня, Лина вспоминала все, что Марк говорил утром о любви к ней, свое предложение начать отношения заново, его согласие.
И знала, что он не обманет, каким-то смутным, едва ощутимым чувством знала это.
Не после того, что они пережили в эти дни.
У входной двери что-то лязгнуло. Девушка дернулась было туда, но Рустам ее тормознул и вышел проверить сам. Мало ли что.
Посмотрел в глазок, хмыкнул, довольно расплылся в улыбке и кивнул Лине:
– Иди, встречай!
Поняв, кто там пытается войти в квартиру, она добежала до двери как раз в тот момент, когда Марк открыл, наконец, ее своими ключами. Рустам, чтобы не мешать встрече, ушел обратно в комнату, собрал свой ноут, наушники, одел кроссовки и вышел обратно в прихожую.
Понтифик, прижав девушку к стене, жадно, словно изголодавшись, целовал ее губы. Затем поднял на руки, не обращая внимания на телохранителя, и унес в комнату.
Рустам ухмыльнулся им вслед и тихо вышел из квартиры, закрыв дверь так, чтобы не потревожить.
…
– Знаешь, - она перевернулась на спину и удобно устроила свою голову у него на животе, как на подушке, - А ведь Вадим не знал, что ты в курсе его шантажа. Иначе, он давно бы смылся из города, спасая свою шкуру.
– Да я сразу понял, в чем дело, радость моя, - Марк взял в руки прядь ее волос и стал прокручивать в пальцах, - Как только ты пришла и начала нести чушь про то, каким он будет хорошим вампиром для клана.
– Я была очень убедительна!
– возмутилась Лина,
– Конечно, убедительна. Я же в итоге согласился!
Она шутливо ткнула его пальчиком в бок и, чуть помолчав, спросила:
– А почему ты тогда сразу ничего мне не сказал?
– Ты же шарахалась от меня как от огня, - он заложил руку за голову, - Что я мог сделать? Да и сам хотел разобраться, действительно ли есть повод для твоих нервов.
– А как ты нашел фотографии? Я думала, Вадим на самом деле их сам тебе отдал.
– И лишил бы себя такого шикарного повода для шантажа?
– Марк усмехнулся, глядя на девушку, - Нет, родная. Вчера я пригласил его для беседы, знаешь, я же обязан лично с каждым претендентом переговорить. А на таких беседах всегда присутствует Агнешка, как судебный телепат. Ну, я и сказал ей, что конкретно она должна выискивать в его мыслях. А уж потом мы с Филом отправились к нему домой и нашли тот сейф в спальне.
– А потом ты сразу вызвал меня…
Лина перевернулась и посмотрела на мужчину. Вытащила свою прядь из его пальцев.
– Мне было очень плохо вчера, Марк. Я была убеждена, что ты возненавидел меня.
– Ты же знаешь, что это…
– Знаю, - согласилась она, - Сегодня знаю. Ты прав, Марк, я действительно сама виновата в том, что произошло. И все это от моего недоверия к тебе. Но ты все равно любишь меня.
В ее голосе слышались неуверенные нотки.
Понтифик согласно кивнул головой.
– Я никогда не причиню тебе вреда, родная!
– Я постараюсь избавиться от недоверия, Марк. Правда, постараюсь, - она уселась на него верхом и склонилась к губам понтифика, едва касаясь их своими губами, - Только вот я никак не пойму - ты мне в радость дан или в горе?
– Тебе хорошо со мной?
– он потянулся к ней.
– Да.
– Значит, в радость!
12 Глава.
Адепт Михаил пребывал в редком для себя состоянии дикого восторга.
Как же, сам верховный Глава Ордена удостоил его, обычного бригадира, личной беседы, поделился с ним своими планами, интересовался его мнением. А также заметил, так, между делом, что он давно следит за успехами молодого и очень активного адепта, радуется его самоотверженности и преданности общему делу.