Палач коротко кивнул и потащил его за собой в коридор. Всю дорогу осужденный подавленно молчал. Лишь на выходе он последний раз бросил растерянный взгляд на бывшую жену.

– Око за око, - ответил на его невысказанный вопрос Марк.

В кабинете они остались вдвоем. Алина упала обратно в кресло и схватилась за голову.

Нельзя же так! Изуверство какое-то! Ладно, лишить состояния, это она могла понять, да и порка… хоть и по средневековому принципу, но тоже понятно. Но все остальное - вырывание языка и кастрация… А жена его - может, она невинная девочка! Может, тоже страдала! Может, он тоже над ней издевался!

– Марк…!

– Он женат на своей бывшей секретарше, ты ее должна знать, некая Кристина Лескова, - ответил он на ее невысказанный вопрос, мгновенно обрывая все ее возмущения.

Кристина, милая Кристи. Та самая любовница, с которой Вадим регулярно изменял Алине, пару раз даже на глазах у нее. Та, унижения жены которой он с таким восторгом поддерживал. Кристина прекрасно знала, как Вадим относился к Лине, и всячески издевалась над ней, получая от этого огромное удовольствие.

Все сожаления мигом исчезли. Но ребенок… Но Марк и тут прав.

Кристи еще сможет детей иметь, Алина же - никогда.

Она ожесточенно сжала кулаки.

Сейчас милосердие в ней боролось с желанием мести, и увы, последнее побеждало.

Понтифик медленно и аккуратно сложил подписанные документы в конверт.

Лина перевела взгляд на бумаги.

– Мне не нужны его деньги.

– Он лишил тебя всего. Это, - вампир указал на конверт, - лишь разумная компенсация.

– Я их не возьму!
– затрясла головой девушка, отказываясь от бумаг.

– Он продал твою квартиру, оставил тебя без копейки денег после развода, и ты считаешь, что он тебе ничего не должен?

Лина продолжала упрямо отказываться.

– Это твои деньги, Лина, распоряжайся ими, как хочешь.

Он немного помолчал и продолжил:

– Ты посчитала, что я тебе не поверил.

Лина подняла на него растерянный взгляд.

– Что?

– Ты решила, что я привел сюда Агнешку для того, чтобы она подтвердила твои слова, - он жестко посмотрел на девушку, - Ланевский был “посвященным”, а значит, попадает под юрисдикцию клана. Агнешка сканировала тебя не для меня. Она читала твои воспоминания для Инквизитора. Без него я не имел права выносить приговор по такому серьезному преступлению.

Марк протянул Алине конверт с документами.

– Запомни, моя радость, я ничего и никогда не делаю просто так.

Девушка взяла конверт, но Марк его не выпускал из рук, заставляя Алину выслушать его.

– Мне было достаточно того, что вчера рассказала ты.

Она подняла на него затравленный взгляд, но промолчала. Конверт так и висел в воздухе, поддерживаемый с двух сторон их руками.

– А вот ты мне все-таки не доверяешь!

Девушка опустила голову. Он прав, она не доверяла.

– Знаешь, у меня есть причины для недоверия, - внезапно рассердилась Лина и вырвала конверт из его рук.

– Лина, - Марк опустился перед ней на колени, чтобы быть с ней на одном уровне, - Нельзя же постоянно жить вот так, подозревая каждого!

– Можно - она пожала плечами, - Я же живу.

Она проводила по конверту пальцами, сгибая его вдвое.

– Это не жизнь, а существование!
– он провел слегка пальцами по ее щеке. Синяк почти не был виден, но он там был.

Лина едва поморщилась, когда прикоснулся к больному месту:

– Больно!

Он встал.

– Чтобы я больше не слышал просьб отпустить тебя!
– его резкий тон заставил девушку сжаться.
– Поверь, слышать мне это было крайне неприятно.

– Марк, - она встала с кресла, - Я калека, ты это понимаешь? И проблема даже не в том, что я не смогу иметь детей, при нынешнем научном прогрессе это тоже решаемо. Проблема во мне самой, в моей душе. Ты хоть сам понимаешь, как тебе будет со мной сложно?

– Для меня главное, чтобы ты сама хотела изменить это к лучшему. Один я вряд ли смогу тебе помочь, - покачал головой вампир.

…

Звонок в дверь раздался неожиданно и показался блондинке зловещим.

Впрочем, чего-то подобного она ждала. Церемония обращения прошла вчера вечером и о скандале на ней вампирка уже была наслышана. Редко бывает, чтобы смертный попробовал шантажировать самого понтифика. Просили - да, уговаривали, давали взятки или дарили дорогостоящие подарки в обмен на право увидеть свою фамилию в заветном списке, но до преступления опускались единицы. И Марк, карая за такие вещи, раз за разом подтверждал мнение подчиненных о себе - жестокий и безжалостный.