И опять шеф безопасности бестактно адресовал свою иронию в адрес его величества. Но тот уже пребывал в хорошем настроении от предвкушения пьянки, поэтому не обиделся, а сам нашел, как высмеять своего подельника:

– Кто бы говорил! А сам чуть ли не сутками изучаешь действия и тестовые анализы омоложенных. Ха! Отчаянный ты наш!

И редкое дело, ему удалось графа смутить чуток. Хотя вполне возможно, что тот просто подыграл:

– Изучаю – потому что работа такая. И рад, что омоложенные, какими бы отморозками или отчаянными сорвиголовами ни были, такими и остаются. А то нам только не хватало, чтобы каждый поправивший здоровье в медицинском устройстве становился булькающим о правах человека идиотом.

– Да уж! Не приведи судьба! – истово отозвался Моус, замирая посреди кабинета. – А звал-то зачем?

– Да как всегда, не от хорошей жизни, – скривился шеф безопасности. – Для начала большая просьба: ни в чём не подначивай Фре Лиха и лучше вообще даже словом пока не упоминай о его любимой работе. Он опростоволосился на ниве расследования заговора против себя любимого. Ему показалось, что его кто-то разоблачил с партиями палеппи, идущими налево, и собрался шантажировать. А ты ведь знаешь, как он болезненно и мстительно относится к подобным вопросам?

– Знаю, – кивнул король и возобновил своё движение. – Это бьет по его самолюбию… Но опростоволосился он из-за старости или из-за плохих помощников?

– Скорее всего последнее. Но меня это в любом случае обеспокоило, и я дал команду своим людям проверить, что там творится и кто виноват. Лишний контроль даже над нашим легендарным бароном не помешает.

– Совершенно с тобой согласен. А что ещё? Наверняка нечто неприятное?

Теперь уже Де Ло Кле нахмурился, словно грозовая туча. Ещё и вздохнул более чем тяжко и печально:

– Есть ещё две неважнецкие новости, и даже не знаю, с какой начать…

Пелдорно беззаботно махнул на ходу рукой:

– Ерунда! Хорошего настроения перед таким обедом мне уже ничто не испортит. Так что начинай с самой неприятной.

Лицо графа исказилось в злобном оскале:

– Да? Ну тогда порадую тебя сообщением, которое мы получили буквально полчаса назад. Наш наблюдатель, отыскавший твоего братца Сте Фаддина, и ожидавший группу ликвидации, сообщил следующее: объект наблюдения похищен неизвестной группой лиц. После чего все эти лица скрылись в неизвестном направлении. Начат поиск. Но меня гложут сомнения, что он ни к чему не приведёт, и все наши усилия пропадут втуне…

Как ни странно, но ожидаемого взрыва негативных эмоций узурпатора трона не последовало. Он даже хмыкнул, словно услышал нечто весёлое:

– Слушай! А вдруг этот некто схватил и похитил уродца для казни?

– Ага! Когда это подобные, неконтролируемые нами обстоятельства работали на нас? У меня, к примеру, в голове зароились самые худшие опасения: возможного кандидата на престол отыскали и похитили оилтонцы.

И опять Моус отреагировал несколько не так, как должен умный и разбирающийся в реалиях политик. Он остановился у самого окна, расправил плечи и вскинув руку, перед воображаемой аудиторией, продекламировал:

– Не сможет червь взлететь к светилу, и мой народ мне верен до конца! Я в их любви черпаю силу, а жизнь проучит подлеца!

– О-о-о! – застонал граф, хватаясь руками за голову. – Только не стихи! Умоляю! Их даже твой секретарь-пофигист не вынесет, будь милосерден!

Его старый подельник обиженно фыркнул:

– Что ты понимаешь в поэзии? Тебе это не дано…

– Пусть не дано, главное, при посторонних не сорвись. Ну и последнее, тоже весьма неприятное дело. Дирижёр Барайтис опять на нас давит. И уже в открытую обвиняет в нарушении договорённостей. Не знаю, как и почему, но они ведают о поступившей от нас команде на уничтожение Патрисии Ремминг. И грозят самыми страшными карами.

Моус Пелдорно уселся в кресло и взглянул на графа:

– И какие кары они на нас могут обрушить? Тем более такие, чтобы мы расплакались?

После короткого раздумья граф пожал плечами:

– Да никаких. А к остальным трудностям нам не привыкать.

– Ну вот! Значит, будем и дальше отплёвываться и отнекиваться от любых обвинений. Стопроцентных доказательств у них нет. Разве что они пойдут на крайность и попытаются усадить на мой трон во всём послушную им марионетку. Ха-ха! Но мы-то ведь этого не допустим?

– Естественно! Особенно если ты постараешься меня не подводить и мы приложим совместные усилия.

– Приложим, не переживай! – король вскочил и возобновил движение по кабинету. – Ложусь в омолодитель сразу после Фре Лиха. Уж если с ним ничего не случится, то со мной и подавно. А потом, с новыми силами, мы им всем покажем.

Граф одобрительно кивал. Он и сам очень надеялся на предстоящее омоложение. Растянуть агонию, именуемую словом «жизнь», хочется даже самым низменным и циничным личностям. А уж ресурсы громадного звёздного королевства им позволяли сделать всё возможное и невозможное для поправки собственного здоровья. Даже закупить для себя личное, никем другим не используемое медицинское устройство.