Вызов повторялся долго, и наконец граф отозвался и сразу переключился с крабера на экранную связь иного порядка:

– О! Ты ещё на орбите? А я думал, уже в больнице!

– Да я вот тут засомневался… – начал «наш» барон продуманной фразой. – Может, не стоит сразу торопиться влезать в это устройство?

– Э-э-э! Да ты, Фре, уже начал разминаться винишком? – поразился граф.

– Всего вторая бутылка. Для настроения…

– Точно! – громко и радостно воскликнул собеседник, словно в озарении и расхохотался: – Да ты никак обосрался со страху? Боишься стать молодым и красивым? Вот не ожидал…

– Как же! Как же! – пошёл в атаку барон Кири. – Сам вон до сих пор старыми шрамами щеголяешь и молодеть не спешишь. А значит, чего-то опасаешься. Ну?! Признавайся!

Де Ло Кле только ещё громче рассмеялся:

– Вижу, что вино тебя вообще скоро в могилу сведёт! А сам я не спешу в омолодитель по очень простой причине: нет времени там проваляться целые сутки. Может, и меньше, но всё равно некогда. И поверь мне, опасаться там нечего. К примеру, с некоторыми видными деятелями можешь хоть сейчас увидеться, пообщаться и позавидовать. Энергия из них так и прёт, многие пить перестали, хотя девиц топчут, словно петухи бешеные. Кстати, через три дня и Моуса в устройство затолкаем. Мечтаю, чтобы он тоже за дело с новыми силами взялся… Да и не только я, всё королевство ждёт этого момента… А ты вон… – ляпнул несколько вульгарных слов и опять расхохотался.

Для Синявы подобный разговор мог оказаться самым сложным в её жизни. Потому что ругаться, да ещё и до омерзения пошло, она никак не могла себя заставить. А тут нужно было это сделать именно в стиле барона. Он и подсказал реплику. И нашей актрисе ничего не оставалось, как после ответного «заразительного» смеха выдать: «Да пошёл ты!» – и добавить много всякой нецензурщины.

А потом она продолжила уже нормальными словами:

– Вот думаю вначале жену в омолодитель положить. Распорядись, пусть нам при встрече скажут, что есть пока только одно место. А ещё лучше – нашего пострадавшего туда впихну, вот это уже точно будет проверка, испытание да и реклама новой медицинской техники.

Граф одобрительно закивал:

– Молодец, правильно… Ха-ха! Но всё равно трус! Ладно, ладно… Раз пока не хочешь в больницу, то давай прямо во дворец со своей мымрой развратной. Может, и пообедать вместе успеем. Или сплавишь её к родственникам?

– Не получится…

– Тогда кончай пить – и к нам. За час доберёшься… И пошевеливайся! Су и Ваб тоже обещались успеть, так что вам будет весело. Я только чуток с вами посижу, дел невпроворот. Да! – вспомнил граф. – Что за сюрприз ты мне обещал?

– Хм… стыдно признаться, но меня тут службы внешнего надзора подвели. Решили, что на лагерь какие-то шантажисты вышли. Мол, заподозрили первое лицо в краже самого святого и решили прижать к ногтю угрозами разоблачения. Вот я и арестовал группу деятелей и допросил под домутилом во время пути…

– И что?

– Что, что! Сижу вот и пью от расстройства! Не знаю, как теперь перед ними извиняться буду, когда они после антидота отойдут.

Де Ло Кле не стал ни сочувствовать, ни подначивать, а только цинично посоветовал:

– Наплюй! Неужели тебе им нечего инкриминировать?

– Хм! Как раз в данный момент пытаемся отыскать на них компромат в иных сферах деятельности. В крайнем случае прижму их за неуплату налогов… Ведь не могут они быть идеально честными, а?

– Точно! – подтвердил граф, перед тем как отключиться от линии связи. – Нас таких только пятеро! Все остальные – уроды, мусор и бездельники.

Как только экран погас, Синява шумно выдохнула и осторожно, с трудом разжав сведённые от напряжения пальцы, поставила бокал на столик. То, что её тем временем интенсивно охлаждает и массажирует риптон, мы знали через своих симбионтов.

Все таким вот доверительным, уголовно-вульгарным разговором остались довольны. Ни разу ещё нашей разведке не удалось предоставить такую чёткую запись, да ещё и с внятным разговором. Да что там запись, до сих пор даже толковых снимков директора госбезопасности Пиклии у нас не имелось, настолько часто он использовал маски, забрала, а то и щитки скафандров для открытого космоса.

Ну и если это не ловушка, то визит в самое сердце вражеского гнезда стал очень реальным. И скорее всего совместный обед может оказаться самым эпохальным в нашей тайной, скрываемой даже от императрицы акции. Вроде собирались только спасти Броверов, а тут вон какой куш можем сорвать!

Оставалось только не провалиться на какой-то мелочи и довести до конца начатую игру. А для этого, как бы мои друзья ни возражали и ни спорили, следовало сосредоточить все свои силы на одном направлении. В том числе и мои умения и таланты, несколько ослабленные полученными на Покрусте повреждениями. Тут уже я не стал играть в демократию, а попросту приказал:

– Выдвигаемся во дворец все! – тем более что уж в инвалидной автоматической коляске я смогу передвигаться без особого труда. Вряд ли управлять ею сложнее, чем боевым звездолётом.