Сержант направился к ней, но Ирина, опережая возможные вопросы, крикнула на ходу:

– У меня здесь, – она показала за спину милиционера, на станцию, – муж и ребенок!

Сержант понимающе (и, как ей показалось, сочувственно) кивнул и отступил, пропуская ее вперед.

– Многие ушли домой сами. Некоторых развезли по больницам, – сказал он. – Вы звонили домой?

– Домой?

До нее только сейчас дошла эта простая мысль. Ну почему она сразу не позвонила? Почему она всегда начинает паниковать и думать о самом плохом?

Ирина достала мобильный и набрала свой домашний номер телефона. Никто не отвечал.

«Ну конечно, он повел ее к себе. Не может же он оставить Ксюшу одну. Значит, они сейчас у него. Сидят, смотрят телевизор… Или играют. Или…»

Все это она говорила себе, пока набирала номер Гарина. Говорила просто так, лишь бы отвлечься. Лишь бы руки не дрожали.

Но и у Гарина никто трубку не брал.

Ирина почувствовала, что сейчас расплачется. Милиционер это заметил; он склонил голову набок и вопросительно поднял брови: «Могу я чем-то помочь?» Ирина мотнула головой и быстро пошла к станции.

«Ну а почему?… Может, они все-таки успели доехать? Может, Гарин просто немного опоздал на работу? Сейчас везде такая неразбериха…»

Ее осенило. «Точно! Все так и есть! Гарин отвез Ксюшу в школу, а сам не смог вовремя вернуться на работу, потому что метро не ходит, троллейбусы и автобусы забиты, а на такси… У него денег нет».

Ирина набрала номер инфекционной больницы. И там тоже никто не хотел подходить к телефону.

«Да что они все, сговорились, что ли?»

Она уже собиралась нажать кнопку «отбоя», но в это время трубку взял Островский.

– Алло?

Ирине показалось, что его голос сильно изменился с прошлого раза, и, хотя прошло не более пятнадцати минут, она не могла отделаться от этого ощущения.

– Владимир Николаевич! Ирина. Гарина. Скажите, Андрей… Он не появлялся?

– Еще нет, Ирина Александровна, еще нет. Я сам его жду… Буквально, как ворон крови. – Островский закашлялся, скрывая смущение: сравнение и впрямь было не очень уместным. – Мне он самому очень нужен. Возникли кое-какие проблемы…

– А он не звонил? – перебила Ирина. – Не предупреждал, что задерживается?

– Нет, голубушка, не звонил. Но…

– Спасибо большое, – сказала Ирина и отключилась.

Ее снова начала бить дрожь, как тогда, в офисе. Быстрая езда немного отвлекла и помогла чуть-чуть успокоиться, но сейчас паника и страх вернулись, вытесняя все прочие чувства.

Она очень хотела, чтобы кто-нибудь ее успокоил. Ну, или хотя бы попытался это сделать.

Ирина набрала номер Константинова. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – сказал механический голос и повторил то же самое на английском.

Она вздохнула, бросила мобильный в сумку и побежала к станции.

На пятачке возле «Макдоналдса» толпились люди. Они плотным полукольцом окружили выход с «Тушинской» и с надеждой смотрели вниз: может, появится еще кто-нибудь?

Но из метро никто больше не выходил. Лестницу перекрыла цепь солдат-срочников в милицейской форме.

Последним пострадавшим – грузному седоволосому мужчине с рассеченным лбом и женщине, запустившей руку под пальто и державшейся за сердце, – помогали сесть в машину «скорой помощи».

Ирина подбежала к милицейскому оцеплению.

– Скажите, там есть еще кто-нибудь?

Молоденький солдат, по виду совсем мальчик, покачал головой.

– Всех уже эвакуировали, – веско сказал он. – На станции никого не осталось.

– Совсем никого? – Ирина сделала шаг вперед, но парень преградил ей путь.

– Туда нельзя.

– Боже, ну а как же мне быть?

Парень неожиданно смягчился. Красивая молодая женщина вызывала у него сочувствие.

– Попробуйте поискать в больницах, – посоветовал он.

– В больницах?… Да-да… – растерянно отозвалась она. – В больницах…

Ирина развернулась и услышала вой сирены. Последняя «скорая», включив мигалку, задним ходом сдавала с пятачка на дорогу.

– Постойте! – воскликнула Ирина и побежала к машине.

Водитель не слышал и не видел ее, он продирался сквозь толпу, не сводя глаз с зеркал заднего вида. Люди помогали машине, они расступались, освобождая проезд, а какой-то парень махал рукой, показывая водителю, что можно беспрепятственно двигаться назад.