– Ты все делаешь не так, – со злобой и брезгливостью говорит она.

Утро. Восемь утра. Начало девятого. Он ждет Ксюшу, и наконец она выходит из подъезда.

– Выслушивала подробные инструкции от маман. Сегодня она познакомит меня со своим сказочным принцем…

– Как я должна его называть? «Новым папой»?

Его ироничный ответ, сейчас казавшийся не лишенным некоторого смысла. Более того, почти пророческим.

– Если ничего не путаю, папа у тебя один – это я. Хотя… Надо уточнить у мамы. Она наверняка знает лучше.

«Она, сука, знает лучше! Она ЗНАЕТ!»

«Он ее трахал! Трахал!!! И она наверняка не кривила рот, наоборот, она кричала от удовольствия! Тварь!»

Еще одна картинка, яркая до боли. Момент удара. Все летит к чертям. Люди валятся друг на друга, а он думает только об одном: где Ксюша? Что с ней? Не задавят ли ее в этой свалке из человеческих тел?

– Что за плебейская привычка – пить растворимый кофе?

– Что за плебейская привычка? Что за блядская привычка – раздвигать ноги перед первым встречным?!

Ватман в его руках лопнул. Гарин судорожно шевелил пальцами, сминая обрывки бумаги. В правом кулаке он комкал лицо Ирины, а в левой – его. Этого самого… этого.

Гарин и не заметил, как ускорил шаги.

Хвостовой вагон. Испуганное лицо толстяка. Дрожащий свет факела.

– Я – первый! – говорит мужчина со сломанной ногой, и Гарин уступает.

– Ты – первый?! Это мы сейчас посмотрим.

«Вот оно что! Он дважды назвал меня Гариным, а я почему-то не придал этому значения. Оказывается, он меня знает. Ну да, конечно, знает». Это было так нечестно… Так подло, что он едва не задохнулся от обиды.

Одно дело – открытая борьба, и совсем другое – удары, нанесенные исподтишка, со спины.

«Как они, наверное, смеялись надо мной. Смеялись, да? Ну ничего. Он первым прыгнул в тоннель, а я последним посмеюсь. Никто не против такого расклада?»

Незнакомец сидит рядом с Ксюшей.

– Похожа на маму? – спрашивает он.

– Я тоже похож на маму. Мы все похожи на маму, – режет Гарин.

– Ну-у-у в общем, да, – соглашается незнакомец. – И на папу тоже.

«На папу? Уж не хочешь ли ты сказать?…»

Гарин разжал руки. Комки смятого ватмана упали на бетонный пол. Он сплел пальцы и с наслаждением хрустнул ими. Это было непередаваемое, почти сладострастное ощущение – готовить кулаки для самой примитивной и честной работы. Он почувствовал, как все тело задрожало, и в штанах что-то напряглось. Гарин даже подумал, что еще немного – и он кончит, настолько велико было возбуждение.

Последняя картинка, самая выпуклая и яркая. Лицо мужчины, наполовину скрытое водой. Гарин прыгает из разбитого окна в черный тоннель и подставляет свою спину, позволяя несчастному дышать.

«Несчастному?»

Картинка дрожит, и на нее наслаивается другая. Два голых тела – мужское и женское – ударяющиеся и отталкивающиеся друг от друга.

Два тела…

ЭТОТ – на Ирине. ЭТОТ – у него на спине. ЭТОТ переворачивает Ирину и пристраивается сзади. ЭТОТ – на его спине. ЭТОТ на Ирине! ЭТОТ – на его спине!!! ЭТОТ на Ирине ЭТОТ – на его спине…

Больше Гарин не видит ничего. Глаза его застилает дрожащая пелена: от обиды и осознания того, что все могло быть гораздо проще, если бы он не прыгнул в тоннель, а оставил его там, под водой.

«Значит, надо исправить эту ошибку! Еще не поздно все исправить! Здесь полно трупов, и если одним станет больше…»

Он плачет, но ничуть не стесняется своих слез.

Он бежит и видит перед собой только одно: побелевшее лицо этого. Но он остается на месте, и в его глазах Гарин читает понимание.

«Ну что же? Тем лучше!»

Гарин подбегает и врубается в него.

Дежурный по спецобъекту ходил перед пультом, ловя каждый звук. Десять минут назад с центрального поступила команда: «Готовить к запуску!»

Голос дежурного по метрополитену немного дрожал, но тем не менее команда была четкой и ясной: «Готовить к запуску!»

Дежурный по спецобъекту положил трубку и посмотрел на инструкцию, хотя давно уже знал ее наизусть. «Первое – сообщить диспетчеру Мосэнерго о подключении потребителя. Второе – проинструктировать механиков о соблюдении техники безопасности. Третье – лично проверить техническое состояние спецобъекта и его готовность. Четвертое – включить электродвигатели первой очереди и проконтролировать их выход на рабочий режим. Пятое…»