— В «Спортс иллюстрейтид» действительно были вы?

Она рассмеялась.

— Уф… да. Пару лет тому назад снялась для них. А при чем здесь это?

Он не ответил, но, казалось, в нем что-то дрогнуло.

— Будет вам, Джимми. Энди дорог нам обоим. И мы оба обеспокоены тем, что происходит. Так давайте помогать друг другу. — Она улыбнулась ему. — Есть какие-либо еще причины подозревать Энди, кроме его отношений с жертвой? Отпечатки пальцев на месте преступления?

— Лучше вам этого не знать…

— А я больше всего на свете хочу это знать! — Ее разозлило то, что он по-прежнему относился к ней несерьезно. — Я чуть ли не наступила на труп жертвы номер три, которая оказалась моей лучшей подругой, меня ограбили, прислали угрожающее письмо, я чуть не стала пленницей одного психа, который держит сексуальную тюрьму, так что если вы опасаетесь, будто мне станет дурно от ваших подробностей…

— А что это был за псих с сексуальной тюрьмой?

— Рик Филлс. Энди говорил мне, что вы его раскручиваете. Что ж, мне есть что рассказать о его ночных похождениях. Парень серьезно сдвинут на сексуальной почве. Но прежде всего мне необходимо знать, что еще связывает Энди с убийством. Пожалуйста…

— Вы ведь не припирали его к стенке?

— Ну как вам сказать…

— Так это были вы! Энди говорил мне, что вы везде суете свой нос, только я никак не мог поверить…

Его слова задели ее. Макейди предпочла бы, чтобы о ней говорили как о любознательной и толковой, а не как о вездесущей.

— Недавно мы устроили ему допрос среди своих, — продолжил Джимми. — Так он обвинил нас в том, что мы такие же проныры, как и одна особа, которая вынюхивает у него информацию, изображая полицейского. Все сразу подумали, что речь идет о Махони.

Макейди почувствовала, как краснеет.

— Он ведет расследование других дел, но от «шпилек» его отстранили. — Джимми задумался. — Энди здорово влип, — нахмурился он. — Знаете, у него ведь в прошлом уже были проблемы из-за характера.

Она вспомнила выражение лица Энди, когда он бывал в ярости.

— Так что же происходит? — продолжала настаивать она. — Если у него есть алиби по остальным убийствам, все не так плохо. Не могут же они всерьез полагать, что…

— Они полагают, что он мог скопировать эти убийства. — Джимми не дал ей договорить. — Располагая всей информацией по делу, он мог инсценировать подобное убийство. У него был мотив и ну… его отпечатки и кровь были обнаружены на кухонном ноже, которым было совершено убийство.

— Джимми, ты выглядишь просто ужасно, — сказал Фил, ставя перед ним бутылку с пивом.

— А чувствую себя еще хуже. — Джимми вздохнул и подался вперед на своем стуле, так что его живот лег прямо на барную стойку. Сейчас, когда рядом не было напарника, бар казался ему опустевшим.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

— Давай, приятель, выкладывай, в чем дело, — прозвучал еще один сочувственный голос, но на этот раз не бармена, а молодого человека, сидевшего рядом за стойкой.

— Эд? Я угадал? — Джимми не раз встречал этого парня — он работал в морге.

— Да. Молодец, память у тебя на имена хорошая. Так что у тебя случилось, приятель?

Джимми сделал долгий глоток пива и обтер рот рукавом.

— В общем-то, говорить не имею права. Все связано с этим чертовым делом, над которым я сейчас работаю.

— Убийства «на шпильках»?

Джимми кивнул.

— Да, все только об этом и говорят. Это правда, что твой партнер убил свою жену?

Чертовы газеты. Теперь все будут считать полицейских полным дерьмом.

— Нет, дружище. Я не думаю, что это он.

— Но он ведь исчез? Разве не он главный подозреваемый?

— Не будем развивать эту тему.

Молодой человек покачал головой.

— Понимаю. Тяжело бывает, когда знаком с человеком сто лет, а потом оказывается, что не знаешь его совсем. Черт возьми, он всегда казался нормальным. Как он мог сотворить такое с собственной женой? Ума не приложу.