Макейди выронила из рук газету.

Джимми Кассиматис напоминал плюшевого медведя: короткий и круглый, с брюшком, которое уже в тридцать с небольшим обращало на себя внимание, а в будущем обещало стать самой заметной частью тела. Своими манерами он напоминал Макейди школьника, который так и не вырос.

Осмотрев ее с ног до головы, он напустил на себя важный вид, стараясь казаться профессионалом.

— Мисс Вандеруолл, мне нужно задать вам ряд вопросов.

Ей показалось, что в его устах даже ямбический пентаметр будет звучать как сленг. Она ждала, что он скажет дальше, но детектив молчал, медленно расхаживая по комнате. Тогда она решила сама разрушить лед недоверия.

— Вы ведь партнер Энди. Неужели он не сказал вам, куда уезжает?

— А вы его цыпочка. Неужели он не сказал вам, куда уезжает?

Цыпочка. Высший класс!

— Цыпочки на ферме, детектив. Похоже, «Геральд» намекает на то, что Энди находится под подозрением. Это так?

— Энди говорил мне, что вы — психотерапевт. А я не люблю психотерапевтов, — прорычал он в ответ.

— Я не психотерапевт. Я изучаю науку, которая называется психологией, и надеюсь стать психологом. Так он под подозрением или нет?

— Ну, пока он в бегах, остается главным подозреваемым. Лично я не уверен в том, что это его рук дело. Хотя эта женщина любого может довести до крайности.

Мак вспомнила, как взбешен был Энди после очередного спора с женой, невольной свидетельницей которого она однажды оказалась.

— Странно, что ее нашли в доме. Другие жертвы были обнаружены в парках или уединенных местах. Вы думаете, это тот же серийный убийца?

— Здесь вопросы задаю я, — огрызнулся Джимми.

— Ну тогда задавайте.

— Вам известно, где сейчас Энди?

— Как я уже говорила, нет.

— Он связывался с вами начиная с понедельника?

— Нет! — Если он будет спрашивать одно и то же, этот допрос растянется на целую вечность. — А что случилось в понедельник?

Джимми остановился.

— Его отстранили от расследования за связь со свидетельницей.

— Да вы что? — Мак чуть не задохнулась от сознания собственной вины. — Как это произошло? Откуда они узнали?

— Узнали, и все тут. — Джимми выглядел расстроенным. — Что рассказывал вам Энди о своей жене?

— Он сказал, что они разводятся и его только что ознакомили с бумагами. Еще сказал, что детей у них нет. Вообще-то он не любил говорить на эту тему. Когда мы встречались, он приезжал на патрульной машине. Я поняла, что у них были какие-то разногласия по поводу собственности. У его жены есть машина?

— Две, — ответил Джимми. — У нее две вполне приличные машины. — Казалось, это злило его ужасно. — Вы когда-нибудь замечали, чтобы он был особенно раздражен из-за развода или из-за жены?

— Ну, во всяком случае, разговоров о том, чтобы убить ее, не было, если вы это имеете в виду. — Она должна была задать самый главный вопрос, ответ на который был так важен для нее. — У Энди есть алиби по предыдущим убийствам? — Затаив дыхание, она ждала, что скажет Джимми.

— Да. Во всяком случае, по убийствам Кэтрин и Бекки.

Она еле заметно перевела дух.

— Выходит, единственным основанием подозревать его является связь с потерпевшей и последующее исчезновение?

— Не совсем так.

— Что еще?

— Я не могу вам сказать.

— А что вы можете сказать мне? Он невиновен? Или он убийца? Он убил свою жену в приступе ярости и обставил все дело так, чтобы походило на предыдущие убийства маньяка? Если он появится у меня, мне что, бежать без оглядки? Что?

Джимми не отвечал. Он даже избегал смотреть ей в глаза.

— Я знаю, вы, должно быть, ненавидите меня за то, что я стала причиной неприятностей у вашего друга, — сказала она. — Но поверьте, у меня и в мыслях не было, что все так сложится. Эта ситуация и мне причинила много боли.

Лицо его оставалось суровым, руки он сцепил за спиной. Макейди предположила, что он относится к тому типу людей, которые подавляют в себе эмоции. К сорока годам он рисковал получить инфаркт. Когда Джимми наконец заговорил, она была очень удивлена услышанным.