Энди встал в дверях кухни.

— Как я уже сказал, я был в вашем районе, и мне нужно задать вам несколько вопросов. Тони Томас болтался возле вашей двери. Я хотел узнать, не докучает ли он вам.

— Да не очень, — ответила она, не поворачиваясь к нему.

— Не очень? Как это понимать?

Она молчала.

— Эй! Вы в порядке?

Она обернулась к нему.

— Не совсем, — коротко сказала она.

Выражение лица Энди полностью утратило профессиональную деловитость, когда их взгляды встретились. Он подошел к ней и осторожно накрыл ее руку своей.

— Эй, все хорошо. Вы очень хорошо держитесь.

— Я не уверена, — сказала она, разозлившись на то, что губа предательски задрожала, а она никак не могла остановить эту дрожь.

— Тогда поверьте мне на слово. Я повидал немало полицейских, которых подобные дела ломали. Вы очень сильная.

Мысли ее путались, а тело требовало недопустимого. Ей хотелось оказаться в его объятиях, и чтобы он крепко прижал ее к себе. Хотелось ощутить вкус его губ.

— Я… ээ… — Она убрала свою руку, подавляя искушение. — Со мной все в порядке, правда. А о чем еще вы хотели спросить?

Энди, словно повинуясь ей, отстранился и убрал руки в карманы.

— Макейди, что нужно было от вас Тони Томасу?

— Ну…

Он стал серьезным.

— Макейди.

— Хорошо, — сказала она. — Если вам это действительно так важно, вчера он сам напросился на ланч, вломился ко мне с букетом цветов, подтвердил свою репутацию слизняка и ушел отсюда в слезах.

— В слезах? — Энди, казалось, был потрясен. — Господи, Макейди! Он ведь подозреваемый. Не знаю, что вы затеяли, но умоляю: остановитесь. Я не хочу, чтобы вы были вовлечены в это дело.

— Простите, а разве я не вовлечена в него?

— Я хочу оградить вас от неприятностей.

Мак распрямилась, так что стала почти одного роста с ним. Ее лицо было так близко к его, когда она подтвердила уверенным голосом: «Я сумею постоять за себя, детектив».

Он посмотрел на нее долгим пристальным взглядом, который она достойно выдержала.

— Ну, удалось вам что-нибудь выяснить? — наконец спросил он.

— Он очень переживал по поводу того, что полиция рылась в его файлах. Он подтвердил, что сам выбирал место для съемки, но клялся, что выбрал именно этот пляж только потому, что за него не надо платить.

— И все? Никакого признания?

Она смерила его испепеляющим взглядом.

— Если вы когда-нибудь подумывали о том, чтобы стать детективом, — как бы между прочим заметил он, — советую вам выбросить эту идею из головы. Работа не из приятных.

— Вы пришли сюда исключительно для того, чтобы унизить меня, или вам действительно есть что сказать? — огрызнулась она.

— Не занимайтесь самодеятельностью и держитесь подальше от подозрительных личностей.

— Спасибо за совет. Желаю приятного вечера, — холодно произнесла она. — Или вы еще о чем-нибудь хотели спросить меня?

— Нет. Это все, — сказал он, но глаза выдавали обратное. — Тони может быть очень опасен. Если он опять попытается встретиться с вами, сразу же дайте мне знать. — Детектив Флинн вновь нацепил маску профессиональной беспристрастности. — Спасибо, что уделили мне время, мисс Вандеруолл. — Он повернулся, собираясь уходить, но тут взгляд его остановился, прикованный к чему-то, и глаза округлились. Он медленно прошел в гостиную.

— У вас на полу кровь.

Она почувствовала, как кровь прилила к щекам, когда она двинулась следом за ним.

— О, ерунда… женские дела. — И в тот же миг устыдилась своей откровенности.

Он изобразил гримасу и попятился.

— Нет-нет. Не то, о чем вы подумали, — заверила она его. — Я просто порезала щиколотку бритвой.

— О! — расхохотался он. — Сейчас все в порядке?

— Да. Рана кровоточила, потому что я мылась под горячей водой. Но сейчас уже все прошло. Ничего серьезного. А как ваша рука?

— Прекрасно. — Он посмотрел на заклеенные пластырем костяшки руки. — Все в порядке. Ну… я тогда пойду.

Неловкое молчание повисло в воздухе, но уже через мгновение оно было нарушено, поскольку он повернулся и пошел к двери.

Она попрощалась и долго смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Ему не нужно было лезть в записную книжку.

Номер ее телефона, так же как и ее имя, прочно врезались в память. Он медленно набирал телефонный номер, смакуя каждый щелчок и гудок, раздававшиеся в трубке, словно это были звуки любовной прелюдии. Вот так просто он мог дотянуться до нее, и она непременно отложит все свои дела, только чтобы ответить на его звонок.