— Перевернуто все, что только можно! — проговорила Сьюзи со вздохом. — Ну и кавардак!

Она нагнулась и стала подбирать разбросанные вещи. Эндрю стало неудобно наблюдать ее со спины.

— Разрешите? — Он присел рядом с ней и поднял с пола пуловер.

— Спасибо. Бросьте на кровать, потом я все разложу по местам.

— Не хотите проверить, что у вас украли?

— Здесь красть нечего. Денег нет, драгоценностей тоже — я их не ношу. Не принесете из кухни что-нибудь попить? А я тем временем уберу с глаз долой кое-какие личные вещи. — Она указала на пол: Эндрю наступил на бюстгальтер.

— Конечно!

Он принес стакан воды, и Сьюзи осушила его залпом.

— Тот или те, кто побывал у вас в квартире, искали не деньги, тем более не драгоценности.

— Почему вы так считаете?

— Потому что в кухню грабитель даже не заглядывал. Где большинство прячет ценности? В какой-нибудь невзрачной бутылке, на дне коробки с хлопьями, в целлофановом пакете в глубине морозильника…

— Может, его спугнул управляющий?

— Грабитель в любом случае начал бы с кухни. И потом, откуда такая ненависть к вашему диванчику и матрасу? Прошли времена, когда золотые монеты зашивали в матрасы, а свои кольца и серьги женщины держали совсем в других местах. Иначе как бы они их доставали, наряжаясь для вечернего бала?

— Уж не подрабатываете ли вы в свободное время кражами?

— Я журналист, а в этом ремесле без любопытства никуда. Я совершенно уверен, что не ошибся: то, что я вижу вокруг себя, никак не свидетельствует об ограблении. Тот, кто здесь орудовал, искал что-то определенное.

— Тогда он ошибся квартирой, а то и домом. На этой улице все дома на одно лицо.

— Придется вам купить подруге новую кровать и диван.

— На мое счастье, она еще не скоро вернется. Мои финансы в таком состоянии, что с мебелью придется повременить.

— Я знаю местечко в Чайнатауне, где можно за бесценок подобрать вполне приличные подержанные вещи. Если хотите, могу вас туда проводить.

— Очень любезно с вашей стороны, — отозвалась Сьюзи, продолжая уборку. — Что ж, теперь вы можете смело меня покинуть, у вас наверняка есть дела.

— Ничего срочного.

Сьюзи упорно поворачивалась к нему спиной. Ее спокойствие, даже безмятежность озадачивали Эндрю; за неимением других соображений, он предположил, что она старается скрыть свои чувства. Как только ни проявляется человеческая гордость! Хотя сам Эндрю, скорее всего, повел бы себя так же.

Он перешел в гостиную и стал подбирать и возвращать на прежние места фотографии, по следам на стене определяя, какая где висела.

— Чьи это фотографии, ваши или подруги?

— Мои! — крикнула Сьюзи из соседней комнаты.

— Вы альпинистка? — спросил он, всматриваясь в черно-белую фотографию. — Это вы висите на отвесной скале?

— Я! — гордо ответила Сьюзи.

— Какая вы смелая! А у меня даже на стремянке начинает кружиться голова.

— К высоте привыкаешь, это вопрос тренировки.

Эндрю потянулся за другой фотографией: Сьюзи и Шамир у подножия горы.

— Что это за мужчина рядом с вами?

— Горный проводник.

Да уж, конечно! На другой фотографии «горный проводник» нежно обнимал Сьюзи.

Пока она прибиралась в спальне, Эндрю старался навести порядок в гостиной. Потом отправился на кухню и нашел в одном из ящиков рулон клейкой ленты. Заклеив ею разрезы на диване, он стал удовлетворенно разглядывать свою работу.

Сьюзи опять выросла у него за спиной — ну и привычка!

— Не бог весть что, но так вы по крайней мере сможете сидеть, не рискуя провалиться.

— Можно, я угощу вас ужином в благодарность за труды?

— Как же ваши финансы?

— Ну, на салат хватит.

— Не выношу никакой зелени! Лучше я сам накормлю вас бифштексом. Вам надо восстановить силы.

— Я вегетарианка.

— Никто не совершенен. Я знаю неподалеку отсюда один итальянский ресторанчик. Паста — это же вегетарианская еда?

Официантка во «Фрэнки» поздоровалась с Эндрю и позволила ему самому выбрать столик.

— Вы постоянный клиент?

— Чем вы занимаетесь в жизни, мисс Бейкер?

— Исследованиями.

— Какими именно?

— Вам это покажется скучным. Лучше скажите, что вы за журналист?

— Репортер, любитель совать нос в чужие дела.

— Может, назовете свою недавнюю статью, которую я могла прочесть?

— За последние три месяца я не написал ни строчки.

— Почему?

— Это долгая история, вам она тоже покажется скучной. Тот человек на фотографии — не просто ваш проводник, верно?