Следом за горничными мы быстро вышли в жилую часть замка.

– Ох, – вдруг выдохнул Берт, ощупывая свою одежду.

– Что? – спросил через плечо Уилл.

– Я, кажется, оставил план замка в нашей комнате, – признался Берт.

– Ну и что? Здесь и так все знают план замка, – пожал плечами Томас.

– Э нет, – тоскливо возразил Уилл. – Там помечено то, зачем мы приходили. Так что нельзя допустить, чтобы план кто-то нашел. Придется возвращаться.

Мы вышли в широкий покрытый дорогим ковром коридор, и одна из горничных приложила палец к губам. Из-за высокой дубовой двери доносились женские голоса.

– Кто там? – прошептала я.

– Лаура и госпожа Кларисса, – ответила она.

– И больше никого?

– Нет.

Я еще ничего для себя не решила, но по тому, как бешено заколотилось сердце, уже поняла, что мимо точно не пройду.

– Уилл, я ведь не слишком вам нужна? – шепотом обратилась я к остановившемуся разбойнику.

В течение пары секунд он смотрел на меня молча, после чего улыбнулся и ответил:

– Нет. Развлекайся. Бес, Томас, остаетесь с Ингой. Инга за главную – до тех пор, пока не начнет делать глупости. Ну а с тобой, – он не без раздражения обернулся к Берту, – мы идем расхлебывать твою промашку. Из замка уходим по отдельности, – добавил он, обращаясь к остальным.

– Думаешь, я не смогу справиться без них? – тихо поинтересовалась я у Уилла, поигрывая извлеченным наружу кинжалом.

– Сможешь, конечно, – отозвался он. – С чего ты взяла, что я их оставил тебе в помощь? Я, может, за Лауру с Клариссой опасаюсь. Оставляю ребят, чтоб они тебя придержали в случае, если ты слишком разойдешься.

Я не удостоила эту тираду ответом, лишь скептически фыркнула.

– Ладно, считай, что мне просто интересно узнать, что там будет происходить, вот я и оставляю ребят, чтобы они все мне подробно пересказали, – милостиво сменил версию Уилл. – Берт, идем.

Я глубоко вздохнула и одним толчком распахнула дубовую дверь. Томас с Бесом проследовали за мной. Можно было не сомневаться в том, что, как только дверь закроется, проводившие нас горничные прильнут к замочной скважине.

Просторная комната была щедро освещена льющимися в высокое окно солнечными лучами. С правой стороны сидели Кларисса и Лаура. Первая чуть подальше от нас, в мягком кресле с красной обивкой, вторая на не менее удобном диване. Обе были заняты не то шитьем, не то вышиванием – приглядываться я не стала, – но наше появление заставило их оторваться от этого похвального способа времяпрепровождения.

Кларисса вскочила на ноги.

– Что вы здесь делаете?! – грозно воскликнула она, готовая немедленно позвать слуг, дабы те восстановили в доме порядок.

Беда заключалась в том, что слуги в этот момент с интересом подслушивали под дверью, а порядку в этом замке и вовсе не суждено было восстановиться в ближайшие несколько дней.

– Сядь-ка на место, – пока еще не враждебно, но вполне твердо посоветовала я.

Поскольку мои слова были подкреплены видом кинжала и двух обнаженных мечей, Кларисса послушалась. Румянец быстро сбежал с ее щек, а взгляд стал настороженным.

– Что вы себе позволяете?! – вскричала Лаура, впрочем на всякий случай не рискуя подняться со своего дивана.

– Это неприлично, встречать гостей одними расспросами, – покачала головой я. – Тем более что мы и сами всё доходчиво объясним.

Между тем Бес и Томас, с соответствующими случаю грозными лицами, встали немного позади меня, один напротив Лауры, другой напротив Клариссы. Я стояла примерно посередине.

– Все дело в том, – приступила к обещанным объяснениям я, – что мы собираем пожертвования в пользу бедных. Уверена, вы не откажетесь оказать нуждающимся вашего же графства посильную помощь. Подойдет все, что у вас есть при себе, – кольца, броши, заколки и прочие безделушки.

Лицо Лауры прямо-таки перекосило от гнева, любо-дорого было посмотреть. Интересно, что сказал бы Рональд, узрев свою ненаглядную в таком виде? Кларисса держалась лучше. Она сидела с идеально ровной спиной и наблюдала за нами, крепко сжав губы.

– Рекомендую вам поторопиться, – заметила я. – Если, конечно, вы не хотите расплатиться другим способом – например, натурой.

На Беса и Томаса я старалась не оглядываться. У них по поводу натуры никто заблаговременно не спросил, так что оставалось надеяться, что их лица сохраняют прежнее бесстрастное выражение.

Скрипя зубами, женщины принялись снимать с себя серьги, кольца и браслеты. Разбойники приблизились, привычно принимая в руки добычу. Когда Кларисса остановилась, давая понять, что выполнила условие, я отрицательно покачала головой.

– А как же вот это колечко? – поинтересовалась я, указывая взглядом на серебряный перстень с зеленоватым камнем, красовавшийся на ее безымянном пальце.

Теперь Клариссу тоже перекосило. Ее взгляд стал таким злобным, что было очевидно: умей она метать из глаз молнии, от меня бы не осталось даже горсточки пепла.