Шрифт:
— Так что случилось? — спросил Тремлоу.
— Случилось! — пискнул Бладо. — Случилось, да-да, случилось! Страшные, красные, неправильные, прилетели — много-много их, и люди в красных шапках как набросятся: крики, ковроубийство, вокруг нити летали, бахрома оторванная… Расчленение! Повреждение!
— Их что — всех убили?! — ужаснулась Анита.
— Не убили — нет, забрали всех, увели в полон…
— Это боевые паласы, — понял Аладдин, — личная охрана падишаха.
— А люди в красных чалмах — асассины, — добавил рыцарь.
— Правильно, товарищ.
— Наверное, кто-то донес, что бродячие ковры собираются здесь, в руинах, вот и… Но куда их могли забрать?
— Карьер, — мрачно произнес Аладдин. — Больше некуда. На другой стороне Попокапетля карьер, где золото добывают. Их всех сделали рабами и туда отправили. Друзья мои! Вы должны помочь…
6
Вокруг вулкана летели долго — Анита, здоровяк-рыцарь и Бладо несколько замедлили передвижение ковра. С южной стороны Попокапетля тянулись дома бедноты, огороды и поля, между которыми извивались узкие земляные дороги. Сверху было видно, как по ним не спеша идут ослы и навьюченные мулы в сопровождении крестьян. Вдалеке, ближе к пляжам, высились крыши больших домов, где, по словам Аладдина, селились богатые туристы. Эти строения были длинными, многоэтажными, с широкими балконами и террасами. Каждое окружал забор — должно быть, чтобы оградить туристов от общения с эксплуатируемыми классами, во всяком случае, так сказал Аладдин.
Бладо сначала бегал по ковру, выглядывал вниз, нервно теребил свои веревки и шнурки, потом вознамерился было усесться на плече Аниты, но она паука согнала. Тогда он извлек откуда-то пару тонких коротких спиц и, устроившись на передней части ковра, принялся вязать что-то непонятное.
Аладдин нервничал — по его словам, золотоносный карьер был страшным местом.
— Там происходит эксплуатация как людей, так и ковров, — сказал он в ответ на расспросы рыцаря. — Ужасные условия труда, пренебрежение техникой безопасности, в итоге — высокий травматизм и большое количество летальных исходов. Ассасины периодически устраивают облавы на бродячие ковры, ну и на людей-бродяг тоже, чтобы пополнить ряды работников…
Впереди за сплошным зеленым морем древесных крон появилась желтая с красноватым отливом равнина. Приближался вечер, но солнце еще ярко пылало в небе, хотя жара немного спала. Когда они приблизились к границе пустыни, что распростерлась по другую сторону Попокапетля, горячий воздух вновь обрушился на путешественников, облепил их, будто разогретая липкая патока.
— Уф-ф… — протянул Шон, расстегивая ремень с ножнами и через голову стягивая рубаху. — Не привык я все же к такой жаре.
Анита похлопала его по плечу — будто по гранитной глыбе постучала.
— Вижу, вижу… — запищал Бладо. Он спрятал спицы и принялся размахивать руками.
— Да, товарищи, мы подлетаем к карьеру, — согласился Аладдин и начал снижаться.
Чтобы не перегружать ковер с одного края, ведьма и Тремлоу не стали перебираться в переднюю часть, а просто приподнялись, выглядывая. Пустыня состояла сплошь из невысоких дюн — будто ярко-желтый океан с застывшими волнами. Их «гребешки» имели красноватый оттенок. Примерно на середине расстояния от подножия Попокапетля, где она начиналась, и океанским берегом — где она, соответственно, заканчивалась — среди буйства слепящих красок виднелось коричневое пятно. Невысоко над ним парило несколько точек.
— Охрана, — сказал Аладдин. — Теперь осторожно надо.
С западной стороны от карьера широкой дугой тянулась обширная дюна в форме полумесяца. Ковер полетел низко над барханами, почти чиркая по верхушкам. От жары воздух струился, как над пылающей печью, все вокруг подрагивало, а еще тихо звенело. Анита подумала-подумала — и сняла штаны, халат же подвернула и завязала широкие полы узлом сзади, соорудив что-то вроде мини-платья диковинного покроя. Сделанную из полотенца чалму она давно потеряла и теперь, если клала ладонь на свои черные волосы, ощущала, как они нагрелись. Рыцарь тоже маялся, а вот ковер и Бладо жара, кажется, не волновала.
— Как бы солнечный удар не получить, — сказала ведьма, прислоняясь к сидящему с поджатыми ногами Шону.
— Мы уже близко, — откликнулся тот.
Вскоре похожая на месяц дюна оказалась прямо перед путешественниками. Что происходит по другую сторону, они не видели. Паласы-охранники тоже исчезли из виду.
— Ты опустись с этой стороны на склоне возле вершины, — посоветовал рыцарь. — Мы заползем повыше и осторожно поглядим, что там.
— Хорошо, но только… — начал Аладдин, и тут слева раздался приглушенный шум.
— Это еще что такое? — спросила ведьма.
Они летели уже над дюной, и Тремлоу скомандовал:
— Ложись, быстро!
Аладдин рухнул вниз, распластался, повторяя мягкие изгибы поверхности дюны. Шон спихнул с него Бладо; отлетев в сторону, паук до половины зарылся в песок. Сам рыцарь откатился в другую сторону, потянув за собой Аниту. Они упали на спину ногами вниз.
— Не шевелиться никому, — велел рыцарь. — И молчите!
Ведьма лежала плечом к плечу с Тремлоу, скосив глаза вниз. Далеко под ними, у подножия дюны, возникла странная процессия. Анита уже открыла рот, чтобы спросить, что там за звери такие идут, но Шон, предвидящий, что она при виде этих созданий немедленно попытается задать вопрос, осторожно закрыл ладонью ее рот, и пришлось промолчать.