– У меня в голове пока полная путаница фактов. Я не вижу логики и взаимосвязи между разными событиями.

– Я в таком же положении, – сказал я. – Тем не менее вижу не логику, а центр, вокруг которого все движется. Карусель.

– Какой центр?

– Кошелек ментовского капитана. Он, естественно, на чем-то там лежит, что-то прикрывает, и я могу предположить, что именно. Сумма за наводку подходящая. И следует проверить связи Севастьянова, если это возможно. Что за военного он хотел предоставить Мамоне для знакомства с Садоевым? Это решит многие наши проблемы. За то, что военного привел, такую сумму не заплатят. Но военный подскажет нам, за что могли заплатить Севастьянову. Стоп!.. Вениамин, у меня голосит трубка Сапожникова. Подожди. Что еще так скоро понадобилось Владимиру Викторовичу?..

Владимиру Викторовичу так скоро ничего не понадобилось. Это звонил мой новый знакомый, юрист фирмы Мамонова Генрих Юзефович Иванов.

– Рад слышать вас, Генрих Юзефович. – Я и вторую трубку держал рядом, чтобы капитану Рустаеву было слышно разговор. – Я еще позавтракать не успел, а вы уже, кажется, плодотворно поработали?

– Я старался, – проявил юрист непрофессиональную скромность. – Вы все еще на месте?

– Хотел отправиться на завтрак. Куда-нибудь в город, поскольку здешний холодильник пуст, а наносить урон незрелым плодам чужого огорода не в моих правилах.

– Я могу прислать за вами машину, и мы где-нибудь поговорим. Во время вашего завтрака. Совместите приятное с полезным.

– Спасибо. Я привык добираться своим ходом, на попутках. У вас появилось что-то новое?

– Пока только подобрал данные по вашим вопросам.

– Где встретимся?

– В центре города есть такое большое кафе. Называется «Тамерланова башня». Там обычно обедают, а с утра там пусто. Нам никто не помешает.

– Как мне это кафе найти?

– Если поедете на попутке, любой водитель это кафе знает.

– Буду там через час. Я успею за час добраться?

– Без проблем. Через час встречаемся. Кстати, на посту ГИБДД сейчас спокойно. Только обычные проверки. Вас уже не ищут так активно.

Я убрал трубку, по которой говорил, и приблизил к уху вторую.

– Вениамин, все слышал?

– Слышал. Высылаю за тобой машину. Медвежьего Зайца погоню сразу в кафе, чтобы проверил обстановку. Вся вторая половина группы во главе с капитаном Древлянко в твоем распоряжении, будут и внутри, и снаружи. Парням Мамоны особо доверять не следует. В дополнение могу снять одну машину от себя. Мы справимся.

– Сними ее, но, пожалуй, отправь ее к дому, где живет Садоев. Пусть за ним посмотрят.

– Тоже дело. Выходи к дороге.

Я как раз садился в подошедшую за мной машину, когда капитан Рустаев снова позвонил.

– Сережа, Садоев со своими парнями выехал куда-то. Мы отследить не можем. Подполковник Ставров не желает выделять нам своего человека с компьютером, чтобы можно было осуществлять контроль с колес. Говорит, что тогда сам не сможет контролировать ситуацию. Можно подумать, что ситуацию следует контролировать ему, а не нам.

– Звони в оперативный штаб.

– Я уже позвонил. Обещали дать указание подполковнику. Если все получится, будем на ходу корректировать действия. Я вообще-то еще и по другой причине звоню. Ты эту трубку зарезервируй для связи со мной. Я тебе на номер просил перечислить сумму побольше. Если не сможешь разговаривать, отключай. Я пойму. Как освобождаешься, снова включай.

– Добро. Так и сделаю.

– Лейтенант Зайцев кафе проверил. Внешне – все нормально. С ним вместе Лохматый. Разложили на столе бумаги, что-то обсуждают. Деловая встреча. Увидишь их. Два человека страхуют с улицы. Капитан Древлянко на стоянке перед дверьми, капитан Словакин со двора – караулит служебный выход.

– Хорошо. Только Иванов, мне показалось, человек опытный и осторожный, может насторожиться. Пусть сами осторожнее себя ведут.

– Я предупредил.

До кафе мы доехали быстро. В это время на дорогах еще не было обычных пробок, да и жара не располагала водителей лишний раз выезжать в город. И я не удивился, что мой водитель доехал до кафе так уверенно. Карту все в группе изучили в подробностях и имели уже целых два дня на то, чтобы изучить и особенности местного движения. Обычно в незнакомом городе этого хватает для того, чтобы более-менее уверенно ориентироваться. А привычка фиксировать каждый относительно заметный ориентир в крови у любого военного разведчика, будь то ориентир в поле или в лесу.

Предполагая, что за мной наблюдают, я выделил из своих небольших денежных ресурсов двести рублей водителю. Тот взял, поморщившись. Выйдя из машины, я отметил, что, видимо, расплачивался не зря, потому что из недалекой машины на стоянке за мной кто-то наблюдал. Должно быть, это водитель Иванова, заранее проинструктированный.

Сам Генрих Юзефович ждал меня в зале, где было занято только два столика. Один именно Ивановым, второй двумя «незнакомыми» мужчинами, что-то обсуждающими при рассматривании многочисленных разложенных на столе бумаг. Чашки с кофе, видимо, не мешали им нас «не замечать». Тем не менее я спросил у юриста, кивнув на занятый столик: