— Так ведь чешется же… — Лаура вновь не смогла сдержать улыбку при виде стараний парнишки выглядеть заправским оруженосцем.

— Нет, — отрезал сэр Карикан, — у верных оруженосцев ничего не чешется! Во всяком случае, в тот момент, когда их могут увидеть. Ладно, отправляйся… Запомни, благородные господа проживают не в комнате, а в покоях. Отправляйся в мои покои. И сиди там безвылазно.

Парнишка неуклюже поклонился и поплелся прочь, бормоча себе под нос:

— Такое скажут, «безвылазно»… А ежели припрет… Или еще чего…

Лаура с Кари переглянулись и тут же оба рассмеялись, взаимопонимание, нарушенное новым обликом Кари, было восстановлено.

— Я получил кое-какие деньги в счет оплаты моего грядущего подвига, — пояснил Кари, — так что теперь я наконец могу пригласить тебя отправиться куда-нибудь… Ну, в какое-нибудь местечко поуютнее, чем трапезная «Герба». Давай отпразднуем нашу встречу по-настоящему! А? Что, Лаура? Ты как будто недовольна?

— Ну, понимаешь, я ведь одета не для таких «местечек»… И по правде говоря, я ничего не сказала тетке о тебе… Если кто-то из ее знакомых увидит нас вместе… Ты просто не знаешь этих подруг моей тетушки.

— Понятно, — поднял ладонь Кари, — твоя тетка — старая дева. Верно? Можешь не продолжать, я и так всегда знал, что все тетки Мира одинаковы. Но ведь это же не повод, чтобы нам не выпить по стакану вина? Не бойся, это самое «местечко», куда я тебя приглашаю, таково, что подруги твоей ужасной тетки туда не заглядывают! И перестань думать о своем наряде, он достаточно хорош.

— Вообще-то тетя Анатинна вовсе не «ужасная»… Ну, то есть…

— То есть ты согласна? Идем!

И они пошли.

Идти, как оказалось, было недалеко — Кари по-прежнему, несмотря на разбитной нрав, побаивался углубляться в незнакомые и непривычные ему дебри большого города. «Местечко», куда он пригласил Лауру, располагалось более или менее поблизости от «Герба Фаларика Великого» и именовалось скромно — «Золотой кубок». У дверей стоял осанистый мужчина в камзоле с изображением такого же кубка, что и на вывеске над входом — стоял гордо, словно воин в украшенном гербом плаще у ворот замка своего господина. Лаура ужасно боялась, что ее наряд произведет неблагоприятное впечатление на стража «Золотого кубка», ибо платье девушки, хотя и чистенькое, выдавало все же простое происхождение и скромный достаток — но нет, мужчина в гербовом наряде неторопливо поклонился и распахнул перед ними тяжелые створки:

— Добро пожаловать, добрый сэр! Добро пожаловать, мадам!

Так вот, какова эта новая жизнь — жизнь бабочки…

Внутреннее убранство «Золотого кубка» поразило Лауру роскошью — ей никогда прежде не доводилось видеть подобного великолепия. Куда там дому мастера Эвильета, даром что хозяин — придворный маг… Стены здесь были покрыты вышитыми полотнищами, на которых в неверном свете довольно тусклых ламп проступали сцены войны, охоты и турниров… Когда кто-нибудь проходил по коридору, свет ламп слегка колебался, тени смещались и начинало казаться, что люди и звери на стенах оживают. Вообще-то, как на взгляд девушки, в «Золотом кубке» было темновато. Кари остановился, приглядываясь и словно чего-то ожидая. Из темных глубин заведения навстречу посетителям выступил осанистый господин и сдержанным поклоном поприветствовал их:

— Добро пожаловать в «Золотой кубок», почтенные гости. Чем могу служить?

Лаура замерла, не зная, что ей следует делать и следует ли что-то делать вообще. Она с надеждой покосилась на Кари — раз уж он привел девушку в такое удивительное место, то он, должно быть, знает, как здесь следует себя вести. И Кари в самом деле выглядел вполне уверенно.

— Приветствую, любезный, — кивнул юноша в ответ (Лаура рискнула при этом слегка склонить голову), — мы хотели бы провести часок здесь… У вас…

— Столик в уединенном покое или общий зал? — осведомился толстяк. — Полагаю, лучше отдельный столик, не правда ли?

— Пожалуй. Кувшинчик светлого эманского… Ну и что там к нему… На ваше усмотрение, любезный.

Толстый господин снова поклонился и предложил:

— Следуйте за мной.

Пройдя несколько шагов по полутемному коридору, толстяк снял со стены лампу и распахнул дверь, жестом приглашая гостей пройти внутрь. Лаура следом за Кари вступила в небольшую комнатку, посреди которой стоял стол, накрытый очень красивой скатертью. Вспыхнули свечи в изящном литом подсвечнике, огоньки отразились в полированных планках под низким потолком и заиграли на пестрых гобеленах. Лауре ужасно хотелось оглядеться по сторонам, но она стеснялась.

Наконец толстый господин поклонился в третий раз и молча удалился.

— Ну, как тебе здесь? — подмигнул своей спутнице Кари. — Нравится?

— Не знаю, — вздохнула Лаура, — честно говоря, я не знаю, как себя вести и что говорить.

— Пустяки, — Кари легкомысленно махнул рукой, — можешь ничего не говорить вовсе. Садись, сейчас нам принесут вина.

Лаура послушно села и наконец-то огляделась.

— Кари, а почему здесь так темно?

— Разве темно?

— Ну, не здесь, не в этой комнате, а в коридоре.