Кари протянул розу Лауре, затем наполнил бокалы и поднял свой.

— Но ведь к тебе этот маг все же обратился? — Лаура осторожно положила цветок на скатерть перед собой и тоже сделала глоток. Сейчас вкус вина уже не казался странным, напиток ей, пожалуй, нравился. — Предлагал учиться?

— Да, довольно давно. Мне, третьему сыну сэра Геведа, не светило унаследовать замок и земли, так что… В общем-то… это было вполне достойное предложение. А магу, должно быть, приятно сознавать, что его ученик — благородного происхождения. Прислуживает ему, повинуется… Я тогда отказался, но колдун меня, оказывается, не забыл… Да… Вот предложил службу, посулил награду…

— Он предложил тебе опасное дело?

— Очень опасное, — Кари снова беззаботно ухмыльнулся, — такое опасное, что даже и невозможное, пожалуй. Но я — Счастливчик. У меня получится.

Лауре показалось, что беззаботность ее спутника деланная, искусственная. Бедняга, подумалось ей, да ведь он же постоянно думает о предстоящем рискованном предприятии, переживает в душе, но старается не подать виду, не выказать мне… Не выглядеть слабым. Ей захотелось как-то ободрить Кари, подыграть ему.

— Тогда давай выпьем за твою удачу, за твой успех в этом опасном деле! — Лаура чувствовала, что у нее слегка кружится голова, вино действовало, но опьянение девушке пришлось по душе, и она храбро отхлебнула эманского.

Ей нравилось, что она сидит в этом странном «местечке», пьет дорогое вино, нравился пряный хмельной вкус… Ей нравился Кари, который так откровенно с ней говорит, хотя мог бы пускать пыль в глаза и спокойно врать, пользуясь ее наивностью. Ей нравилось, что Кари бодрится и играет ради нее, но не форсит сверх меры. Ей нравилось, что слегка кружится голова и хочется улыбаться и говорить только приятные вещи. И Лаура улыбалась. Кари улыбнулся в ответ и отсалютовал бокалом:

— За удачу!

Лаура сделала большой глоток и украдкой погладила розу. Цветок ей тоже нравился. Роза была совсем как настоящая — маленький бутончик, не распустившийся еще толком. Лаура потрогала кончиками пальцев хрупкие лепестки, смятые напряженной ладонью Кари, и ощутила под рукой влагу. На лепестках переливались крошечными искорками, отражая дрожащие отблески свечей, капельки воды — словно роса.

Роза была белой.

Лауре было весело — Кари рассказывал какие-то забавные истории, анекдоты о колдунах-неудачниках… И вкус вина словно стал иным, исчезла непривычная терпкость — теперь Лаура, прихлебывая время от времени, чувствовала себя уверенной и бесстрашной. Ощущение было новым и ужасно нравилось девушке. Привстав, она потянулась за орешками. Орешки были поджарены и вываляны в чем-то сладком, тетка Тинна иногда тоже делала такие, но в «Золотом кубке» они оказались куда вкуснее теткиных.

Ой! Тетка Анатинна! Лаура вдруг подумала, что отсутствие в «Золотом кубке» окон сыграло с ней недобрую шутку. Тетка, быть может, давно уже ждет ее!

— Кари, — перебила она веселого рассказчика, — а мы давно здесь сидим?

— Лаура, — Кари сдвинул брови, притворяясь сердитым, — тебе скучно со мной? Мои рассказы тебе надоели? Быть может, мне следует пригласить музыкантов?

— Музыкантов? А, нет… Но мне, должно быть, уже давно пора быть дома… Тетка наверняка волнуется. Нет, ты не подумай — мне с тобой хорошо и истории твои очень забавные, — торопливо добавила девушка, — но моя тетя Тинна…

Новая — бесстрашная — Лаура не боялась тетки, однако…

— Хорошо, — покладисто согласился Кари, — идем.

Он выпил вино, остававшееся в его бокале, и поднялся. Лаура последовала его примеру и глотнула, почти не чувствуя вкуса напитка. Затем она вслед за Кари встала из-за стола, кавалер галантно помог ей, отодвинув стул. И вдруг… Лаура почувствовала, что теряет равновесие. Чтобы устоять на ногах, ей пришлось даже ухватиться за край стола.

— Ой…

Лаура растерялась, ей захотелось провалиться от обиды сквозь землю. Как же так? Она опьянела? Но ведь и выпито было совсем чуть-чуть… Как она покажется на глаза тете и хозяину? И что же теперь подумает о ней Кари? Но ее спутник, вопреки опасениям, повел себя великодушно. Вовремя заметив слабость девушки, он поспешил подхватить ее под локоть и совершенно серьезно, без малейшей насмешки в голосе заявил:

— Спокойно! Ты только не волнуйся. Это все эманское… Вот что, Лаура, постарайся продержаться, пока мы не выйдем. На улице тебе сразу станет лучше.

Лаура согласно кивнула и снова едва не потеряла равновесие. О новой, уверенной в себе и веселой Лауре больше речи не было. Мысленно кляня себя последними словами, девушка совершенно неприличным образом повисла на плече спутника и, поддерживаемая его крепкой рукой, поплелась к выходу. Дальнейшие события она вспоминала с трудом, словно сквозь плотную дымку она различила лицо надутого толстяка, тот, кажется, улыбался препротивнейшим образом и бормотал какие-то двусмысленные пожелания. Кари, вручая ему деньги, отрезал что-то коротко и сердито. Толстяк тут же перестал улыбаться и с поклоном распахнул дверь.

Лаура не помнила, как вышла из «Золотого кубка», но затем ей в самом деле стало получше и она, подняв голову, огляделась. Кари вел верно — точно к дому мастера Эвильета.

— Кари… — с огромным трудом произнесла Лаура, — прости меня. Я такая дурочка.

— Да нет же, это я во всем виноват, — перебил ее Кари, — напоил девушку. А что ж ты не сказала, что ты… Хотя да, я понимаю, это все эманское… Непривычному человеку оно кажется таким легким. Лаура, честное слово, я не собирался…

— Кари… — Девушка остановилась и положила своему спутнику вторую руку на плечо.