Ночь выдалась теплой и безветренной, поэтому разводить костер не стали. Расположившиеся на привал путники собирались искупаться и смыть резкий запах пота и толстый слой пыли в озере, но усталость одолела. Они перекусили и без сил повалились на плащи. Веки сомкнулись под тяжестью усталости.

Фиола укуталась в крылья и мгновенно заснула. Впервые за долгое время ее сон был безмятежен и легок. Родная земля успокаивала, расслабляла.

Недалеко от молодой искры устроился Зард, сложив лапы, он спал на животе. Его громогласный храп разносился над лесом с леденящим душу шумом, будто сразу множество ржавых мечей пилили вязкую, неподатливую древесину.

Ночную тишину взорвал крик:

— Тревога!

Отряд подскочил, крепко вцепившись в оружие и группируясь, спина к спине. Но было поздно. Их взяли в кольцо, но без боя сдаваться никто не собирался, каждый был уверен, что дорого отдаст свою жизнь.

— Стойте! — закричала Фиола, узнав крылатый отряд искр.

Их боевой опыт отражался на непробиваемой толщине крыльев и замысловатом сплетении узоров.

— Успокойся, дитя, мы пришли за тобой, — подала голос предводительница отряда Эллора. — Отпустите ее, и мы никого не убьем.

— Вы не правильно все поняли, — спокойно отозвалась Фиола, заставляя опустить Дрена клинки, а Влакса занесенную для удара дубину. — Это мои друзья, это друзья нашего клана.

Эллора немного расслабилась, откинула со лба темно алого цвета прядь и вышла из боевой стойки, но оружие не убрала.

— Мы уж подумали, что они взяли тебя в плен, они даже спать легли, окружив тебя.

— Времена сейчас неспокойные, — отозвался Зард.

Эллора бросила на него вопросительный взгляд:

— Что привело вас всех в Долину искр? Даже толусовец с вами, — заметила она Лантэна.

Фиола в двух словах рассказала о надвигающейся опасности, командир крылатого отряда внимательно выслушала и коротко кивнула:

— До нас тоже дошли слухи об армии термитов, но я не думала, что все настолько масштабно, — задумалась Эллора и тут же спохватилась. — Ты ведь искра, которая отправлялась на посвящение с предводителем? Где он, что стало с вашим отрядом? Вас атаковали термиты?

Фиола готовилась к этим вопросам весь путь до родной Долины, вот они произнесены и ответ встал комом, где-то на подступи к горлу.

— Авендум жив, но сильно ранен. Он находится у тхеновцев и, как раны позволят, он вернется в Долину. Меня отправил рассказать старейшинам об угрозе.

— Ясно. Тогда пойдемте в долину, там вас накормят, вы сможете привести себя в порядок, отдохнуть и потом встретитесь с советом, — воительница гибким движением развернулась и плавной походкой направилась в Долину.

В ней чувствовалась уверенность и легкость. Рядом с ней Фиола чувствовала себя неуклюжим слизнем, решившим сделать двойное сальто. Однако любого опытного бойца ее плавность заставила бы насторожиться. Каждое движение Эллоры было грациозным, словно у танцора, а ступала она по земле так мягко, словно весила не больше, капли воды.

Зачинался рассвет. Отряд собрал сумки и направился за искрами. Грязные, уставшие, они выглядели, как тухлая рыбина на пиршественном столе.

Впереди показался лес, необычный и удивительный. Он состоял из огромных размеров деревьев, чьи ветви причудливо извивались в кроне.

— Вот это да! — раскрыл от удивления рот Гранш. — С одного такого дерева можно поленницу на всю жизнь нарубить.

То, что паук сперва принял за гигантские стволы с переплетенными ветвями, в действительности оказалось весьма изящными зданиями, растущими прямо из земли в виде деревьев.

Они приблизились и ближе к первому строению и приметили, что оно словно раздулось от корней, и ствол превратился в трехэтажный дом, корни которого уходили глубоко в почву. Небольшие круглые окна были украшены свисающей лозой растений. Дверь украшала изящная арка, искусно отделанная ручной резьбой.

Каждое из зданий дополняло и украшало окружающую природу, всецело сливаясь с ней, иногда невозможно было догадаться, где кончается дом и начинается живое дерево.

Новоприбывшие смотрели на необычное великолепие с удивлением ребенка, в первый раз увидевшего фокусы циркачей.

Жители с интересом высыпали на улицу, разглядывая чужаков. Настороженно перешептывались, местные красавицы кокетливо стреляли глазками, пробуя на них свои чары, чтобы вызвать ревность своих друзей и хвастаться достижениями вечером перед подругами. Мол, даже за Серогорьем чтут мою красоту.