Рев, похожий на сошедшую с гор лавину, огласил чащу. Осы не стали применять смертоносные стрелы, а пауки разрезающие плоть арканы. Они неслись, сметая все на своем пути, собираясь встретить врага на близком расстоянии.

Убить, разорвать, растоптать…

Разведывательный отряд термитов обнаружили недалеко от тропы, они медленно и нерешительно двигались в сторону водопада, словно чуяли укрытие беженцев.

Чаща, только что бывшая тихой и спокойной, наполнилась взблесками острой стали.

Один из термитов тут же получил удар в лицо. Затрещали сломанные кости и уже мертвое тело, дергаясь в агонии, поднялось в руках арахана и через мгновение врезалось в хищно распахнутые листья папоротника. Не сбавляя бега, Влакс замахнулся шипованной дубиной, но от первого удара воин сумел увернуться. Ос не сдавался; вскоре ему удалось разбить противнику бедро, а затем и нанести ему смертельный удар, раскроив термиту шлем вместе с черепом.

Остроконечная лапа одного из араханов вонзилась в горло врага легко, словно в воду. Хлынула алым потоком кровь, сраженный термит, хрипя, рухнул. Другой отразил щитом неловкий удар Фиолы и, прежде чем его снесло дубиной Влакса, ухитрился крикнуть:

— Доложите Сваргу, что мы обнаружили их!

Тут же один из следопытов метнулся тенью сквозь чащу. За ним бросились два арахана. Благодаря множеству лап они бежали очень плавно и быстро. Вскоре вдалеке раздался крик.

Фиола сражалась спокойно и расчетливо, немного в стороне. Она не рвалась вперед, зная, что для этого есть другие, более умелые и опытные воины. При этом у искры не появлялось желание удрать и спрятаться, которое возникало ранее при виде обнаженного оружия и льющейся крови. В глубине души присутствовал страх получить рану или быть убитой, но вырваться ему наружу Фиола не позволяла. У нее даже вполне успешно получалось отбивать атаку, используя защиту крыльев. Раньше они только мешали и безжизненным плащом висели за спиной. Этот раз она решила использовать для повышения всех сноровок. Ее лицо покраснело, а волосы слиплись от пота и неприятно налипли на лоб и щеки.

На Фиолу обрушился великан, остервенело, маша широким клинком. Искра увернулась и ответила на атаку, ударив параллельно земле. Секира хищно свистнула, точно настигшая цель стрела. Термит подпрыгнул, ловко ускользая от направленной на него атаки.

Земля не успевала впитывать обильные реки крови, и под ногами быстро становилось скользко. Термит собрался сделать подножку искре, но поскользнулся. Окончательно к земле его пригвоздила дубина Влакса, покрытая алыми разводами и отколотая в нескольких местах. Однако от этого она не становилась менее страшным оружием. Глаза оса горели яростным пламенем.

Пот, горячий и соленый, тек по лицу, но вытереться не было возможности.

Искра не знала, сколько прошло времени, да и не задумывалась над этим. В голове звучала боевая песня, и не было сил удержаться от танца.

Взмах секиры, поворот, удар…

Мир покрылся багряной пеленой, она больше не боялась врага, поражения, смерти…

Ее топор ликующе гудел, погружаясь в горячую плоть, по лезвию радостной дрожью проносились ало-фиолетовые отблески.

А потом Фиола вдруг осознала, что враги закончились. Повсюду валялись тела, изуродованные и искромсанные. Никто не убежал, не уцелел. Она вытерла о траву секиру и убрала за спину.

— Правду говорят, что искра может превратиться в пожар! — к ней подошел Влакс, довольный, словно насытившийся хищник.

Нет, он не отомстил этой маленькой победой за убитых родных и друзей. Но доказал себе, что может. Не сейчас. Но скоро. Время придет.

Тхеновцы поняли, что угроза победима, враг сокрушим, нужно лишь найти силы или уничтожать противника частями, как сегодня.

К водопаду вернулись с потерями: одного оса убили, двух серьезно ранили. Рамуна тут же занялась ранеными, обещав, что скоро вовсю будут щеголять боевыми шрамами. Погибшего похоронили с почестями и приступили к Наречению вождя.

Фиола чувствовала ужасную тяжесть в мышцах и усталость во всем теле, глаза закрывались. Заметив борющуюся со сном искру, Лантэн предложил ей отдохнуть:

— У тебя есть время немного поспать, церемония начнется чуть позже. Я тебя разбужу.

Искре сложно было признаться даже самой себе, что она страшилось снов. Кошмары, незваными гостями, одолевали каждую ночь, и прогнать их оказывалось не так-то просто.

Фиоле часто в последнее время снилась Долина искр, родные, дом, друзья. Все было как прежде — но в какой-то миг ее любимый сад, богатый цветами и плодами, оказывался вырублен, а на его месте торчали пни. Они мертвыми обрубками, словно гнилые зубы, торчали из земли, сгоревшие и измученные. Земля вокруг содрогалась от тяжелых ударов, и отовсюду слышался противный гортанный голос.

Иногда, просыпаясь, Фиола хотела думать, что этот ужас останется только воображением измученного событиями и ранами организма. Она ничего не знала о судьбе Долины и лишь надеялась, что до искр война не дойдет. Сама же понимала, силы, которая могла бы дать отпор войску Дарши, на пути к клану искр — нет. Как и нет запретов на надежду на лучшее.

Искра вежливо отказалась от предложения Лантэна, сообщив, что ей еще нужно привести себя в порядок. Забрызганная кровью одежда и потное тело было неприятным дополнением к ее существу. Девушка отправилась отмываться в чистые воды озера.