— Кенни Далглиш из пятого класса, — пошутил Роб.

Джесс захихикала как девчонка. Роб тоже засмеялся — от любви к Дэнни и потому, что ему было приятно слышать, как смеется Джесс. И еще от радости, что он больше не беспомощный мальчишка.

— Зачем он спрятал эти снимки? — подивилась Джесс.

— Ностальгия. Или стыд за свое невинное прошлое.

Остальные фотографии тоже вызвали у них смех. И они не услышали, как перед домом остановилось такси, а затем Бетт повернула ключ в замке. Уже на лестнице до нее донеслись их приглушенные голоса и смех. Стараясь ступать как можно тише, она осилила оставшиеся ступеньки.

На полу громоздились вещи Дэнни. Мать с Робом стояли на коленях, почти касаясь головами. У Бетт возникло острое ощущение, что дом, как матрешка, полон тайн — одна тайна в другой. Если бы докопаться до истины, возможно, они с Джесс могли бы понять друг друга.

Джесс подняла голову и увидела дочь. И откинулась на пятки с фотографией в руке. К лицу прилила кровь.

— Я и не слышала, как ты приехала.

— Ты была слишком занята. Кстати, я звонила.

— Меня не было дома. Я заночевала у Роба.

Джесс не хотелось ни лгать, ни притворяться. Она была даже рада, что Бетт нагрянула неожиданно, не дав им возможности спрятаться. Пусть лучше увидит собственными глазами, чем воображает невесть что, торча в Лондоне.

Роб отошел от Джесс. Сел на край кровати, свесив руки между коленями. Бетт обратила внимание, что у него хватило совести смутиться.

— Над чем вы смеялись?

Джесс обвела рукой пожитки сына.

— Тут старые фотографии. Мы… Я решила — пора разобрать вещи.

Бетт уставилась на вещи своего брата — плакаты, кассеты и сложенную одежду. И вдруг сникла. Из-под толстого слоя обиды, ревности и непристойной игры воображения (Джесс с Робом в постели) забил источник другого, чистого чувства. Ей стало стыдно. Это она должна была помочь матери разобрать вещи. Предложи она свою помощь, вместо того чтобы бесцельно слоняться по своей комнате, изнывая от тоски по Сэму, Джесс не пришлось бы обращаться к Робу Эллису.

У нее уже вертелся на языке ехидный вопрос: «Пришло время забыть его, да?»— но при виде школьных фотографий Дэнни злость испарилась.

Она опустилась на колени рядом с Джесс и взяла контейнер для кассет с двумя дорожками — одна ячейка была пуста. Надпись под ячейкой гласила: лучшие хиты «Роллинг стоунз». Сама кассета осталась у нее: Дэнни дал послушать незадолго до своей нелепой гибели. Бетт вспомнила, как он стоял, прислонившись к дверному косяку, и заморгала, чтобы удержать слезы.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Я тут отложила кое-что для тебя, — деловито ответила Джесс. — Вот посмотри.

Бетт поняла: относясь к этому как к обычной домашней работе, Джесс удавалось держаться. Но перед ее приходом у матери было другое настроение. Они с Робом смеялись!

Поверх прочей одежды Дэнни лежала синяя бейсбольная куртка с кожаными рукавами. Раз-другой он давал сестре ее поносить. Бетт отложила куртку в сторону. Внимательный взгляд Роба Эллиса помешал ей потереться о куртку щекой.

— Пойду, пожалуй, — сказал он.

Джесс поймала его за рукав.

— Нет, останься. Доделаем все вместе.

Бетт закусила губу. Похоже, к Робу перешли права, дававшие ему преимущество перед ней.

Много ли ему известно?

Ощущение тайны усилилось. Захваченная этими мыслями, Бетт поймала себя на том, что пристально смотрит на Роба. И вдруг, несмотря на свою враждебность, увидела в его глазах внутреннюю борьбу. Он остался ради Джесс, по ее просьбе, потому что она в нем нуждалась. Ему было бы гораздо проще уйти.

Стараясь, чтобы в ее голосе не проскользнула обида, Бетт спросила Роба:

— А ты? Хочешь что-нибудь взять себе?

Роб замялся.

— Ну разве что фотографию.

Да. Не общешкольную, а фотографию футбольной команды. Сам он ни разу не участвовал ни в какой команде, хотя был неплохим игроком. Все силы уходили на то, чтобы выжить.

Бетт поймала на себе вопросительный взгляд матери и пожала плечами.

— Бери все, что хочешь.

Водя взглядом по голым стенам и полкам, а затем по кучкам на полу, Бетт думала: «Как мало у Дэнни было вещей! Немного же он нажил за всю жизнь! Даже такую короткую…»