— Господи, что же с ней приключилось? Куда она делась?

Джеймс со вздохом положил руку ей на колено.

— Мы все выясним. Только не жди, что она будет нам благодарна. Если ей захотелось отгородиться от всех, она не обрадуется нашему вторжению, пока не будет к этому готова.

— Понимаешь, она всегда была под рукой. Всю жизнь. Мы были неразлучны.

— Знаю.

Лиззи лихорадочно обняла мужа за плечи, так что ему пришлось резко затормозить, чтобы избежать столкновения.

— Она всегда была для меня на первом месте — пока не появились вы с Соком.

— Знаю, — мрачно повторил Джеймс.

Дом Джесс выглядел как всегда. Неподалеку стоял ее видавший виды «ситроен». Шторы в спальне были задернуты.

Джеймс выключил двигатель. Сок, который благополучно проспал всю дорогу, теперь проснулся и заскулил.

— Тише, котенок. Вот твой кролик. И твой напиток. Хочешь пить?

— Я пошел, — решительно сказал Джеймс. — А ты оставайся с ребенком.

На крыльце стояли две бутылки молока. Сквозь незанавешенные окна первого этажа можно было разглядеть более или менее аккуратно прибранную гостиную и догорающий камин. Джеймс позвонил. Не дождавшись ответа, снова нажал на кнопку звонка и долго не отпускал, в то же время присматриваясь к раме входной двери — легко ли ее высадить?

Лиззи освободила Сока от ремней и с ним на руках подбежала к Джеймсу.

Он позвонил в третий раз. Стоя бок о бок на тесном крыльце, Лиззи и ее муж изо всех сил всматривались в матовое стекло двери: не мелькнет ли тень.

— Где ты, Джесс? — в отчаянии прошептала Лиззи. — Господи, ее нет дома. Или?.. Как же проникнуть внутрь?

Джеймс предостерегающе поднял руку.

— Она дома. Я слышал какой-то звук.

Он поднял бутылки с молоком и прижал локтем. В матовом стекле мелькнула чья-то тень. Тень приблизилась к двери. Протянула руку к цепочке.

Дверь отворилась. На пороге стояла Джесс, одной рукой запахивая халат, а другой поправляя волосы. Она непонимающе уставилась на Лиззи с Джеймсом, бутылки молока и Сока с его кроликом. Лиззи ахнула.

— Джесс, дорогая, где ты была? В гостинице мне сказали, что ты там не появлялась, а телефон не отвечал. Я думала, с тобой что-нибудь случилось.

Нетерпение и тревога на лице Джесс не сразу сменились обычным выражением невозмутимой сдержанности.

— Как видишь, со мной все в порядке. Вот она я.

Они по-прежнему непрошеными гостями топтались на крыльце. Один только Сок не чувствовал всеобщей напряженности и лопотал, переделывая на свой манер имя тетки.

— Может, ты пригласишь нас войти?

— Э… Да, конечно. Входите.

Они протиснулись в тесную прихожую.

Вверху, на лестнице, появился Роб. С того места, откуда они на него смотрели, он казался особенно высоким и широкоплечим — настоящий великан. На нем ничего не было, кроме обернутого вокруг бедер полотенца.

Лиззи всплеснула руками. В наступившей тишине слышался лишь безмятежный лепет Сока.

Джесс только и осталось, что криво улыбаться. Не станешь ведь отрицать очевидное.

— Это мои сестра и зять, — сказала она, обращаясь к Робу. И повернулась к гостям: — Я приготовлю кофе.

Лиззи с открытым ртом смотрела, как Роб удаляется в спальню ее сестры. Сок сделал ручкой «пока».

Хозяйничая в кухне, Джесс старательно избегала встречаться с кем-либо из них взглядом. Казалось, она целиком ушла в свое занятие — приготовление кофе. Джеймс спустил Сока на пол, и тот потопал к ближайшему буфету. Там он распахнул дверцу и начал с победными криками выбрасывать на пол кастрюли. Никто не обращал на него внимания.

Лиззи взяла у Джесс жестянку с кофейными зернами.

— Что здесь делает этот тип? Что вообще происходит?

Джесс на секунду прекратила свое занятие и храбро повернулась к сестре.

— Разве не ясно?

В душе Лиззи боролись радость от того, что с сестрой ничего не случилось, и шок от открытия, к которому она никак не была готова.

— Как ты могла? С ним — после того, что он сделал! В твоем доме! Он тебя вынудил? Отвечай! Угрожал? Ты не могла пойти на это по доброй воле!

— Почему?

Джесс перевела взгляд на Джеймса, чье обычно добродушное лицо словно окаменело. Вздохнув, она отвернулась. Защищать себя и Роба стало жизненно важным делом.