В шкафу под лестницей Роб обнаружил оставленный Йеном ящик с инструментами. Он снял дверь вентиляционного шкафа и заменил петли. А чтобы не было скучно, взял транзисторный приемник Дэнни и врубил на полную мощность, так что музыка наполнила собой весь дом.

— Иди посмотри. Готово.

Джесс пришла в восторг от аккуратной работы.

— Здорово! Ого, я уж и забыла, когда эта дверь закрывалась нормально. Да ты мастер своего дела!

Роб стоял, прислонившись к шкафу спиной и засунув руки в карманы потертых джинсов. Он пожал плечами.

— В последнее время я почти ничего не делал. Дерево, скобы, изготовление и подгонка мебели — все идет со скрипом. Какой смысл?

Одна и та же трагическая случайность выбила их из колеи, отравила радость любимых занятий, жестоко нарушила привычный ход вещей. Глядя на Роба, Джесс чувствовала горькую, глубинную связь между ними.

— Мне это знакомо, — пробормотала она.

Но в миг озарения ей открылось и то, что ее жизнь утратила смысл задолго до несчастного случая, более того — она сама, руководствуясь инстинктом самосохранения, намеренно сделала ее такой. Похоже, с Робом дела обстояли так же. Каждый инстинктивно угадал в другом родственную душу. Иначе откуда такая близость? Она устремила на Роба испытующий взгляд, словно ища этому подтверждения. А потом медленно двинулась к нему, переступая через разбросанные на полу ванной стружки. Взяла в ладони его лицо и крепко поцеловала в губы.

Помимо страстного влечения существовало другое, более глубокое чувство. Джесс хотелось, чтобы между ними не было никаких преград. Секс был простейшим способом сокрушить барьеры, но ей хотелось полной близости. Она жаждала этого, как наркоман следующей дозы.

— Идем.

Шторы в спальне были еще задернуты, но Роб заправил кровать, хотя и не слишком аккуратно: кое-где образовались бугры — точь-в-точь как у Дэнни. На его лице отразилась растерянность.

— Ты меня боишься? — выдохнула Джесс.

— Нет, конечно. Просто я не всегда понимаю, чего ты хочешь.

Она расстегнула рубашку и сорвала ее с себя. Сняла джинсы и нижнее белье и встала перед Робом, опустив руки, не стесняясь недостатков своей фигуры. Ее переполняло ощущение свободы; глаза блестели; рот расплылся в улыбке.

Роб отметил складку на животе и обвислые груди с синими жилками, веером расходящимися от сосков. Эти откровенные знаки увядания тронули его больше, чем могла бы тронуть юная, бьющая в глаза красота. И еще. Джесс предлагала себя так просто, без вчерашних колебаний и сложностей, что он не мог не откликнуться.

Одежда ворохом свалилась к его ногам. Прохладная кожа Джесс в момент стала обжигающе горячей. Их захлестнули волны испепеляющей страсти.

Джесс с трудом разлепила опухшие губы.

— Оставайся на весь день. И на всю ночь.

— Ты действительно этого хочешь?

— А ты, Роб?

Кажется, она впервые выговорила его имя.

— Да, да, конечно. Я сейчас многого не понимаю, но это знаю точно.

Зазвонил телефон. Джесс протянула руку, но потом передумала и предоставила ему надрываться, сколько душе угодно. А когда он умолк, решительно выдернула вилку из розетки.

— Не хочу никого видеть. И слышать.

— А вдруг что-нибудь срочное?

Она сердито шлепнула его по губам.

— Пусть другие сами справляются со своими заботами. Сейчас на свете существуем только мы с тобой. Хорошо? Хотя бы на один-два дня. Послезавтра мне придется ехать на работу. Хотя бы до тех пор…

— Хорошо.

Итак, они установили для себя срок возвращения на землю. И это сделало сказку еще чудеснее.

Пока Джеймс разворачивал автомобиль, Лиззи вынесла на улицу сладко спящего Сока.

Потом они совместными усилиями открыли дверцу со стороны пассажира, устроили мальчика на сиденье, укрыли одеялом, положили рядом его любимого игрушечного кролика, а потом затолкали в багажник его раскладной стол-стул и сумку с одеждой.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Джеймс, устраиваясь за рулем. Наступило последнее утро рождественских праздников.

Лиззи скользнула на переднее сиденье и, пристегнув ремень, строго посмотрела на мужа.

— А что остается? Она не приехала в отель, домашний телефон не отвечает. Я с ума схожу. Вдруг с ней что-нибудь случилось?

— Твоя сестра — взрослая женщина. Может, ей просто захотелось побыть одной?

— Тайно от меня? Нет, это не в духе Джесс. Я уверена: с ней что-то случилось.

— Вспомни: она звонила тебе якобы из отеля.

— Это беспокоит меня еще больше. Вдруг она совершила какую-нибудь глупость?

Джеймс внимательно смотрел на дорогу.

— Не могу себе представить Джесс-самоубийцу. Она — сильная женщина.

Лиззи всхлипнула и поднесла ко рту руку, сжатую в кулак.