Небрежно перешагнув через лежащего на полу Питера, Дэниэл Коул не спеша подошел к Присцилле. Он улыбался.

— Вот теперь мы действительно перейдем к делу.

Питера оттащили в дальний угол склада, связали ему руки и вставили в рот кляп. Индеец привел сюда же Присциллу и крепко привязал ее к стоящему рядом столбу.

— Можете идти, — отпустил Коул своих помощников, многозначительно добавив, что их ждет следующее задание.

Дэниэл Коул нашел стул и уселся перед Присциллой.

— Несколько лет я заблуждался на твой счет, — вздохнул он. — А я не позволяю себе ошибаться в делах, особенно когда речь идет о конкурентах. Но тебе удалось обвести меня вокруг пальца, ты ведь женщина. Женщина — и серьезный конкурент! Мне такое в голову не могло прийти. Что ж, поздравляю! — Коул засмеялся. — Однако я тоже не сидел сложа руки, я понял свою ошибку. Из всей семьи Морган самой опасной всегда была ты. Я хорошо помню день, когда я приехал в Кембридж заключить сделку с твоим братом — и вдруг какая-то девчонка встает у меня поперек дороги. Я тогда не принял тебя всерьез и, кроме того, был убежден, что жгучий интерес к финансовым делам улетучится, как только в поле твоего зрения появится какой-нибудь молодой человек. Но молодые люди тебя не интересовали, верно? — Бросив взгляд на Питера, лежащего на полу, он добавил: — Во всяком случае, до последнего времени.

— Что вы хотите от меня, Коул? — спросила Присцилла. — Вы убили моего отца, украли у меня мать и причинили боль всем, кто так или иначе был мне дорог. Почему я вызываю у вас такую злобу?

Коул запрокинул голову назад. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Ты мне как кость в горле стала. Вы, Морганы, все время переходите мне дорогу. Сначала твой отец. Теперь ты. В подобных случаях я не привык церемониться, тех, кто мне мешает, я уничтожаю. В этом нет ничего личного, простая необходимость.

— Что вы задумали?

Коул улыбнулся и подался вперед. Он прижал к губам кончики пальцев и стал похож на маленького мальчика, которого распирает желание открыть свою тайну.

— Я потратил довольно много времени, разрабатывая эту небольшую драму для тебя и твоих братьев. Тот случай, когда тебя выставили к позорному столбу, послужил мне хорошим уроком. Я понял: если я просто унижу тебя, ты станешь еще сильнее. Поэтому я решил уничтожить тебя и опозорить всю вашу семью.

Его глаза азартно заблестели, во взгляде появилось нездоровое возбуждение, которое он даже не пытался скрывать.

— Посмотрим, как тебе понравится мой замысел. Я собираюсь пустить слух, что твой брат Филип уже несколько лет занимается подготовкой восстания племени наррагансетов. Нечто подобное войне Короля Филипа. Разумеется, для восстания требуются оружие и порох. И где же хранится этот смертоносный товар? Ну конечно, на складах его сестрицы!

— На моих складах… — попыталась перебить Коула Присцилла, но он не стал и слушать. Он был слишком увлечен.

— Только вообрази мое потрясение, когда я случайно узнал, что вы затеваете. А поскольку вы — моя семья, я, естественно, пришел на склад в надежде отговорить тебя от этих ужасных намерений. Опять-таки совершенно случайно я пришел как раз в тот момент, когда на склад доставили большую партию пороха. Ты заметила меня, испугалась и попыталась запереть в конторе, но мне удалось вырваться. Во время потасовки кто-то нечаянно разбил фонарь, и порох взорвался. Сразу начался сильный пожар, в котором и сгорел весь пирс со всеми твоими складами. Увы, ты пала жертвой собственных злодейских замыслов и погибла в огне. Филипа арестуют в резервации за участие в заговоре, но, к сожалению, он не доживет до суда — его уничтожит разъяренная толпа. На этом истории семьи Морган придет конец.

Коул откинулся назад, упиваясь своей изобретательностью.

— Ну, как тебе мой план? По-моему, совсем неплохо.

— А по-моему, вы просто болван, — спокойно сказала Присцилла. — Вы упустили из виду две вещи. Во-первых, на моем складе нет пороха. И главное — когда вернется Джаред, он легко докажет, что вы — убийца.

— Не беспокойся, о порохе я позабочусь, — с готовностью парировал Коул. — Здесь его будет столько, что пирс вспыхнет, как факел. Что до твоего брата Джареда — а может, лучше называть его Веселым Моряком? — да-да, про него мне тоже все известно. Когда он вернется, ему будет прямая дорога на виселицу. Кому поверят жители Бостона — добропорядочному предпринимателю или опозорившему себя пирату?

Коул встал, в радостном предвкушении потирая руки.

— Видишь, дорогая, мне даже пришлось отложить нашу встречу на пару дней — я дожидался, пока твой брат уйдет в море. Я хотел, чтобы он отправился в плавание. Пусть сначала увидит Китай, привезет оттуда полные трюмы товаров, а потом твоего Джареда вздернут на виселице. Ну а груз я приберу к рукам, будь уверена. Чем можно вознаградить честного коммерсанта? Само собой, судьи сами предложат мне хорошую китайскую посуду, привезенную господином Джаредом Морганом. Это я помог раскрыть ваш подлый заговор!

Дэниэл Коул предусмотрел все. Присцилла знала, что, как это ни печально, ему поверят. Состряпанная им история вызовет скандал, а люди скандалы любят.

Коул подошел ближе. Присцилла, поморщась, отвернула голову — от него отвратительно пахло грязными носками и несвежим бельем.

— А теперь, дорогая Присцилла, настало время начать наше небольшое представление.

Присцилла видела, как на противоположном конце склада кто-то приподнял в дощатом настиле крышку люка, из которого высунулась голова индейца. Легким кивком индеец дал понять, что все готово.