— Ни с места!

Не успел Энди сойти с моста, как его остановил тучный старик с растрепанными седыми волосами. В руках он держал кремневое ружье. Увидев вооруженного человека, Энди остановился.

— Что тебе здесь нужно? — пропыхтел старик. Он говорил медленно, растягивая слова. При этом он смотрел в сторону, поджав губы и стараясь казаться грозным.

— Честно говоря, никакого дела здесь у меня нет, — ответил Энди. — Я путешественник.

— Где твой дом? — Руки старого сторожа дрожали, и ружье подпрыгивало при каждом слове.

— Можно сказать, что я иду из одного дома в другой.

— Хочешь сказать, у тебя два дома?

Дуло ружья опустилось. Мысль, что у человека может быть два дома, удивила старика. Суровое выражение на его лице сменилось задумчивым.

— Нет, просто сейчас у меня нет дома.

Старик крепко сжал ружье и вновь прицелился.

— Руки вверх! — крикнул он. — Ты арестован!

— Подождите!

Но сторож не собирался ждать.

— Брось саблю! — Он закрыл левый глаз, правым разглядывая Энди через прицел ружья.

Энди медленно опустил дедову саблю на землю и поднял руки.

— От чьего имени вы действуете?

— От своего собственного, чертов парвеню! Я городской сторож.

«Парвеню? — быстро соображал Энди. — Где-то я слышал это слово? Вспомнил! Так называли сэра Фрэнсиса Дрейка. Выскочка. А ведь он был родом из этого захолустья!»

Возможно, человек, на которого направлено дуло ружья, склонен преувеличивать опасность, но Энди очень не нравилось, как трясутся руки сторожа, — более всего юношу тревожил палец на спусковом крючке. Спокойным и чрезвычайно вежливым тоном он спросил:

— Могу я узнать, сэр, в чем моя вина?

— Мой долг — арестовывать всех бродяг, жуликов и нищих.

— А к какому разряду принадлежу я?

Старик не сразу нашелся с ответом.

— Пока не знаю, — промолвил он наконец, — но ты явно из них, это точно. Ладно, пусть решает нотариус.

Судя по всему, туповатый сторож был настроен серьезно, и Энди решил, что будет лучше, если его судьбу решит неведомый ему чиновник.

Нотариусом Эденфорда оказался нелепого вида человек по имени Эмброуз Дадли, живший недалеко от моста в беленом кирпичном доме. Когда старик привел к нему Энди, он сидел за столом с пером в руке и смотрел вдаль поверх очков. Молодому человеку он напомнил школьного учителя.

— Что у тебя, Сайрес? — спросил нотариус сторожа, который подтолкнул Энди к столу.

— По-моему, он мошенник, Эмброуз, — протянул сторож.

— Вот как? — Нотариус начал что-то бодро строчить в конторской книге.

— Я не мошенник, — подал голос Энди.

Нотариус громко вздохнул, перестал писать и поднял глаза, недовольный, что его прервали.

— По крайней мере я себя таковым не считаю, — продолжал Энди. — Что сказано об этом в законе?

Эмброуз фыркнул и вернулся к своей книге. Открыв ее на первых страницах, он ровным голосом прочел: «Мошенником является тот, кто имеет на плече клеймо, выжженное за совершенное преступление», — и снова уткнулся в конторскую книгу.

— Постойте! — закричал Энди. — Значит, я не мошенник!

Нотариус неприязненно поглядел на него.

— Неужели?

— Конечно! Если хотите, можете проверить — у меня нет клейма!

Нотариус вопросительно взглянул на сторожа, тот пожал плечами.

— Значит, нищий, — сказал Эмброуз и вернулся к работе.

— Э, нет! Какой же я нищий!

— Молодой человек! Если вы будете мне мешать, я арестую вас за то, что вы препятствуете должностному лицу исполнять свои обязанности.

— Сэр, не хочу показаться дерзким, но могли бы вы назвать хоть одного человека, у которого я просил подаяние?

Нотариус посмотрел на сторожа, тот вновь пожал плечами. Эмброуз Дадли неспешно отложил перо, снял очки и сложил руки на конторской книге.

— Может, вы сами скажете, кто вы? — предложил он.

— Я честный человек, сэр, — убежденно сказал Энди. — И буду рад помочь вам.

Нотариус кивнул.

— Тогда поведайте мне, мастер…

— Морган. Энди Морган. — Молодой человек решил, что в сложившейся ситуации ему незачем выдумывать вымышленное имя. На то имелось две причины. Работа предстояла долгая, и Энди не нужны были лишние проблемы. Ну и потом, маловероятно, чтобы здесь, на западе, кто-то слышал о его близких, а тем более лично знал их.