— Нет, — кто-то весьма целенаправленно путал их. Лёгкий аромат магии парил в воздухе… И затылком Балор чувствовал этот холодный, мерзкий взгляд существа, наблюдавшего за ними из-за деревьев.

— Балор, — вздохнула Велена, — нельзя быть таким упрямым.

— Это мне говорит дочь Валора? — спросил он обернувшись. — Того самого Валора, чьё упрямство крошило камни и поворачивало реки вспять?

— Глупости, — улыбнулась в ответ Велена, — это была совсем небольшая речка. Там воды то по колено было. Ну, хватит вам, признайте уже, что мы заплутали.

— Ладно, — вздохнул Балор, остановившись у ближайшего дерева, — мы действительно оказались в интересном положении.

— Вот именно, — кивнула Велена, так же остановившись, — мы оказались в крайне интересом и крайне неприятном положении. Посмотрите на небо.

Последовав совету, Балор посмотрел наверх и поморщился. Солнце садилось. А ведь они пришли сюда когда ещё и рассветом не пахло. Что-то определённо шло не так. Кто-то водит их за нос, но кто? Ответ был очевиден… Барри. Этот поганый кусок бумаги мстил за мёртвых собратьев. Он мстил тому, кто создал его. Но ничего, Балор ещё расправится с ним, как и с прочими врагами. Нужно лишь время.

Подобные мысли воскресили в памяти слова, сказанные ему Эрхеном.

"Ты безумен", — хмуро говорил жрец.

Что же тогда ему отвечал Балор? Ах, да.

"Харэн не умеют творить, — отвечал он, — а если и берутся за это дело, то никогда не достигают идеала. Каждый из нас испорчен, Эрхен."

Это были правильные слова. Безумие было частью его, а он был частью безумия. Балору это нравилось. Но остановившись для подобных размышлений, Балор заставил Велену думать, что на сегодня их путь окончен. Ленивая баба. Как ей только удалось поднять на войну весь Корантар? Балор, конечно же, даже не думал о том, что Велена была простым человеком, для которого провести весь день в пути не самоё лёгкое испытание.

— Нам надо сделать привал и отдохнуть, — сказала Велена, усаживаясь под ближайшим деревом и раскрывая свой заплечный мешок, чтобы посмотреть, что туда ей положил Балор… или тот, кто его собирал, ведь самой Велене перед побегом только и удалось, что переодеться.

— Думаю, вы правы, — вздохнул Балор, садясь рядом. — На свежую голову, будет куда легче выбраться отсюда.

— Здравая мысль, — улыбнулась Велена, протягивая Балору кусок зачерствевшей булки, оказавшейся единственным съестным припасом, доступным ей в эту минуту.

— Мда, — пробормотал лорд, принимая "угощение". Повертев этот сухарь в руках, он с задумчивым видом откусил кусок, пожевал его и, с явным трудом проглотил.

— Ну как? — спросила Велена, не решавшаяся пока приступить к трапезе.

— Бывало и хуже, — пробормотал Балор с сомнением. — Когда я в последний раз был у сына, тот мне дал на пробу какую-то зелёную… штуку. Сказал, что это называется инкра. Жутчайшая гадость. Когда откусываешь её, у тебя по губам словно расползается сотня маленьких личинок, впивающихся в них, в язык и рот и начинают их самозабвенно поедать.

— Ужас какой, — прошептала побледневшая Велена. От таких подробностей ей разом расхотелось есть, так что половина чёрствой булки отправилась обратно в мешок. И только завязав его, Велена поняла одну важную вещь, которую упустила за всеми этими личинками…

— Сын?! У вас есть сын?!

— Ну, да, — пожал плечами Балор. — А что? Кстати может нам уже на ты перейти? Всё-таки совместный побег сближает людей, нет?

— Да… наверное, вы… ты прав. Но… сын?!

— У мужчин бывают сыновья.

— Но отец говорил… — замолкнув на полуслове Велена замялась и… покраснела? О Харэн, неужели опять эти проклятые слухи о мужеложстве? Стоило только Элхарту отпустить парочку подобных, в чём-то даже забавных шуточек, как вся репутация Балора оказалась напрочь уничтоженной. Слух разлетелся с такой скоростью, и столь прочно укрепился в умах людей, что, прежде чем позвать какую-либо женщину на свидание, Балору приходилось сначала убеждать её в своей страсти к женскому полу. Но показывать своё раздражение сейчас было бы неразумно. Велена ещё нужна ему.

— Слухи о моей страсти к мужчинам изрядно преувеличены, — подмигнул ей Балор, рассмеявшись. — Медведь любил пошутить на эту тему, но я всё-таки предпочитаю женщин.

— А почему никто не видел твоего сына?

— Он жил в Корхатале, — пожал плечами Балор. — Когда я уехал в Империю, он был совсем ещё младенцем, так что брать его с собой тогда было бы безумием. Ну а потом… потом у него была своя жизнь, а у меня своя. Мы иногда виделись, но встречи эти были короткими и редкими. Насколько я помню, сейчас он на севере. "Исследует мир". Глупый мальчик.