— Ой, кто это там тявкает? Человечек в волчьей шкуре? — сказав это, девочка вытянула руку и прямо ей в ладошку упала небольшая шишка, которой она запустила в Дарга, не успевшего увернуться от этого снаряда.

— Шлюха, — рыкнул Дарг, потирая ушибленный лоб. Кидаться на дриаду он не стал, потому как прекрасно знал, чем всё это могло закончиться, но вот смертельную обиду затаил и поклялся себе при первом же удобном случае сжечь к херам весь этот лес.

— Ты мне ответишь или нет? — уже начиная звереть, спросил её Рорик.

— Такой зануда ты стал, Рорик-тошнорик, — вздохнула девочка. — Гарри говорил, что ты ему пел раньше. Может, ты и мне споёшь?

— Гарри? — переспросил Чёрный, — Это полено ещё живо? Да и не пел я ему! Это был Сигвальд!

— Жив-жив, — улыбнулась дриада. — Он теперь Верховный Дуб и Хозяин Леса. Он, кстати, удивлялся тому, что ты его не навещаешь… — встретившись с Рориком взглядом, девочка, наконец, поняла, что дальше тянуть будет опасно для неё самой. — Ну ладно, ладно, — сказала она, — ты мне поможешь.

— Нет, — рыкнул Рорик.

— Да-а-а-а-а, — протянула девочка, — ведь если не поможешь, я никогда не выпущу вас из леса! Будем играть и играть много-много лет! Ты ведь любишь играть, Рорик-тошнорик? Конечно не любишь, ведь ты такой серьёзный, такой во-о-о-о-олк.

Перспектива провести остаток жизни в лесу была мало того что неприятной, но и вполне реалистичной. Волки, конечно, были сильны… но дриады тоже не лыком шиты. А здесь, в своей обители, эта девочка вполне могла околдовать и Рорика, и Дарга…. ну а про Рицана и говорить не приходилось.

— Говори, что ты от меня хочешь.

— Вот сразу бы так, — захлопала в ладоши девочка, — такой послушный волчок! Здорово!

— Говори, мать твою!

— И такой грубый… фу. Твой глупый человек в волчьей шкурке говорил правильно — я хочу нового мужа. Но никто из вас, уродцев, мне не нужен. Нет-нет-нет, никто не достоин быть со мной, особенно ты, Тошнорик. Ведь ты бяка.

Но вчера ко мне пришёл такой мужчина… черноволосый, красивый, статный… я сотни лет не встречала таких красавцев! А глаза… ах, какие у него глаза! Эти глаза просто обязаны любоваться только моей красотой. И, само собой, так бы и случилось, если бы не эта жирная, уродливая старуха, которую он привёл с собой! Наверное, это его жена, ведь из-за того, что эта корова рядом с ним, мои чары его на касаются. Я просто не могу ничего сделать, пока эта уродина рядом! Глупая человеческая любовь все портит! Ненавижу её!

— Так от меня то, что надо?! — не выдержал Рорик.

— Как что? — захлопала ресничками дриада. — Убрать её! Ты должен убрать её от моего красавца! Пусть её туша исчезнет с его глаз, и тогда он наконец-то увидит настоящую красоту! — с этими словами девочка провела руками по своей "осиной" талии.

— Почему ты её просто не убьёшь? — поморщился Рорик.

— Я же говорю, глупый Рорик, он её любит! Любит-любит-любит! Фу! И сила его любви не даёт мне навредить ей! Только усыплять эту гадину и могу…

— Дерьмо дерьмовое… — пробормотал Рорик, оглядываясь назад. — Ладно, убью я эту твою уродину. Веди.

— Здорово-здорово-здорово! — девочка начала прыгать на ветке хлопая в ладоши. — Только я с тобой не пойду. И вы, — девочка поочерёдно указала сначала на Дарга, а затем и на Рицана, — тоже не пойдёте.

— Это с какой радости? — возмутился Дарг, но очередная шишка, пущенная ловкой рукой дриады, заставила его прикусить язык.

— Если не сдержишь слово, я заберу их себе, Рорик-тошнорик, — мило улыбаясь, сказала девочка, вновь усевшись на ветке. — Но ты ведь сдержишь? Ты не станешь обманывать? Не-е-е-ет, не станешь. А теперь иди! Иди-иди-иди!

Деревья, за спиной недобро глядящего на дриаду Рорика, медленно раздвинулись в сторону, образуя нечто вроде тропинки.

Первые подозрения появились, когда они не смогли выйти из леса к намеченному Балором сроку. Кто бы что не говорил о его странностях, Балор всегда составлял идеальные планы, в которых каждый шаг был выверен до самых мелких мелочей. Но не в этот раз. Они задержались в этом лесу. И не простая, жалкая, минутная задержка, нет. Уже на несколько часов затянулось их путешествие среди деревьев, и конца ему не предвиделось.

— Я думаю — мы заблудились, — высказала Велена мысль, уже давно поселившуюся в голове Балора.

— Невозможно заблудиться, двигаясь всё время в одном и том же направлении, — ответил ей Балор. Это было чистой правдой. У него было то, что можно назвать "внутренним компасом", и пользуясь таким даром, Балор прекрасно понимал, что шли они в одну и ту же сторону. Шли прямо, но так и не вышли из леса.

— И тем не менее, нам это удалось, — пожала плечами Велена, переступая через какой-то вылезший из земли корень. — Мы заблудились, Балор. Признайте это.