— Насколько я знаю Чёрного, — сказала Харгальд, — а знаю я его неплохо, он либо укурился вусмерть, либо засел у этой своей Ульры, послав всех нас к херам. Разумный шаг, кстати говоря.

— Харгальд, мне сейчас не до шуток.

— А, по-моему, сейчас ты сидишь и страдаешь, чёрт знает чем, — рыкнул волк, подходя ближе. — Война это не то время, когда можно сидеть и плакать, Арнгор. Ты в заднице, да, но если ты так и будешь тут сидеть и сопли на кулак мотать, то ни о какой победе и речи быть не может.

— Победе? Да как мы можем победить? — с неожиданным отчаяньем в голосе спросил Арнгор. — У имперцев больше людей, лучше оружие, лучше…

Теперь пришёл черёд самого Арнгора получить удар в челюсть.

— Сопли подотри, щенок, — прорычал Харгальд, потирая костяшки.

— Ты ударил короля, — сказал Арнгор, сплёвывая кровь.

— Скажи спасибо, что не по яйцам врезал.

— Спасибо.

— А теперь пошли жрать. У тебя от голода совсем мозги стухли. Заодно решим, что делать с беженцами с Корантара. Они уже все приграничные города заполонили.

Обеденный зал сейчас был непривычно пуст. Все более-менее боеспособные мужчины уже давно перебрались в войсковой лагерь, стоящий под стенами Йорта. Под тем, что считалось этими стенами. Во дворце осталось от силы человек десять, считая Арнгора и Харгальда, усевшихся за широким столом, где их уже ждал тот самый кабанчик.

Отрезав королю немалый кусок, Харгальд швырнул его на стол перед Арнгором со словами "жри давай", а себе же он оторвал кабанью ногу.

— Объясни для начала подробнее, что там у вас с Орлафом вышло? — спросил Харгальд, налегая на мясо.

— А ты не знаешь? — сказал Арнгор, с сомнением глядя на свою порцию.

— Думаешь, у меня других дел нет, как за мальчишкой твоим смотреть?

— Да, — кивнул король, — ты прав. А Орлаф…

Что же ему сказать об Орлафе? После того случая с Тарглом он больше не мог обучаться вместе с волками. Рорик, по каким-то одному ему ведомым причинам все-таки простил Орлафа и позволил ему вернуться, но вот сам брат короля простить себя не смог. Так и не вернувшись в стаю, он находил утешение в другом.

Сначала выпивка, потом женщины, а потом всё вместе. Арнгор пытался как-то на него влиять, но король должен заниматься своей страной, а на сорвавшегося с цепи мальчишку просто не было времени. Они даже виделись не чаще, чем раз в две недели, и во время каждой из этих встреч от Орлафа разило вином.

Виновен ли Арнгор в том, что его брат превратился в такой кусок дерьма? Да, виновен. Но Орлаф был мужчиной, его отец, как и отец Арнгора был королём Севера. А если наследник не в состоянии сам сдерживать свои пороки, то…

— Пусть проваливает, — негромко сказал Арнгор, все-таки принимаясь за еду.

— Уверен? — спросил Харгальд недоверчиво глядя на короля. — Не думаю, что Орлафа можно назвать приспособленным к жизни.

— Ты забыл, где мы живём? — с грустной улыбкой спросил Арнгор. — Мужчина, не способный выжить без помощи других, просто недостоин жизни. Он не малый ребёнок или дряхлый старик, чтобы я тянул его. Мне это надоело.

— Тоже верно, — кивнул Харгальд. После этих слов они провели несколько минут в тишине, которую нарушил Арнгор, которому не хотелось заканчивать разговор словами об Орлафе.

— Через два дня я поведу армию к Зимнему Пределу. Без Рорика стаей руководишь ты?

— Да, — мрачно кивнул Харгальд. Должность вожака ему совсем не доставляла радости. Всё-таки волки были не самым лёгким в управлении народом.

— Мне нужно, чтобы ты собрал к завтрашнему вечеру всю стаю. Война уже началась и волки — единственный мой козырь против имперцев.

— Пока Чёрного нет на севере, я бы на это не особо рассчитывал, — пробормотал, вздыхая, Харгальд.

— О чём ты?

— О том, что у них нет вожака. Рорик пропадает неизвестно где, а держать стаю в узде удавалось только ему.

— Разве он не оставлял тебя за главного? — недоверчиво посмотрел на него Арнгор.

— Оставлял, — кивнул Харгальд, — но слушок о том, что Чёрный сейчас гниёт в имперских казематах, подействовал на волков не лучшим образом. Половина стаи уже сейчас разбрелась по северу и творит хер знает что. Другая половина, состоящая из тех кто более менее привязан к этой земле, сейчас в Йорте, но я не могу тебе сказать, как они себя поведут если ты скажешь им идти на войну.