Благодаря специальной насадке на горловине напор пламени был в разы сильнее, чем на обычном баллоне, а его подача равномерно распределялась по всему дну котла.

— Все будет хорошо. Хочешь, я принесу сюда магнитофон или почитаю тебе книжку? У тебя должно быть хорошее настроение. Иначе твои отрицательные эмоции отразятся на нашем совместном блюде. Я ведь повар! Ты, наверное, знаешь, как ухаживают за коровами, которых откармливают на мраморную говядину? Им делают массаж и дают слушать музыку.

Олег безудержно плакал.

— Поцелуй меня. — Она опять прижалась к нему.

Олег неожиданно ухватился зубами за нижнюю губу женщины. Она вскрикнула. Парень сжал челюсти и насквозь прокусил мягкую плоть. Его рот тут же наполнился соленой кровью.

Мила отшатнулась, держась руками за окровавленные губы. Олег сплюнул в воду розовый сгусток.

— А ты мог бы выпить кровь, когда твоя жажда станет совсем невыносимой? — Мила взяла влажную салфетку и прижала ее к кровоточащей губе.

Олег молчал. Он смотрел вниз и видел, как со дна котла начинает подниматься вереница крохотных пузырьков. Подошвы ног начали чувствовать тепло. Парень попытался толкнуть бак, но тот оказался слишком тяжелым.

— Ладно, — сказала Мила, так и не дождавшись ответа. — Я не обижаюсь на тебя. В сущности, ты просто ребенок. Ты должен сказать мне спасибо за то, что Артур не выдрал тебе ногти и зубы. Что это за суп — с такими вот приправами? А я тебя пожалела. Милая Мила писателя сварила! — Она резко развернулась и почти бегом выскочила из камеры.

Катя старалась отводить глаза, но они все время возвращались к этим проклятым банкам с фотографиями Олега.

«Они его разрубят, как Слона, и расфасуют по банкам».

— Дядя Витя, вы на меня все еще злитесь? — спросил Артур.

Виктор сплюнул, затем вкрадчиво сказал:

— У тебя на ногах цепь.

Артур с недоумением уставился вниз, словно до фразы Виктора ему и в голову не приходило, с чего это ему так неудобно ходить.

— Ну да, — неуверенно произнес он, переступив пыльными тапками. — Она говорит, так нужно.

— Значит, не хочет тебя отпускать, верно?

Артур озадаченно смотрел на Виктора, пытаясь сообразить, куда он клонит.

— Она… — начал он, но Виктор перебил его:

— Мила знает о том, что ты убил своего отца?

— Я не убивал, — испуганно залепетал Артур, лицо которого стало напоминать горелую, растрескавшуюся покрышку. — Я любил своих родителей!

— Ты убил его и повесил на крюк в подвале, а всем сказал, что он просто исчез, — жестко проговорил Виктор. — Ты в курсе, что твой отец и она были любовниками? Эта женщина обожает его даже сейчас!

Артур шумно сглотнул.

— Я…

— Ты в такой же заднице, как и мы, — подвел итог Виктор. — Она убьет тебя. Можешь не сомневаться.

Запавшие глаза старика на мгновение вспыхнули нехорошим блеском. Темный язык просунулся сквозь шелушащуюся трещину, облизнул грязные губы.

— Помоги нам освободиться, — голос Виктора прозвучал почти как приказ.

Катя затаила дыхание. Артур шаркнул ногой, приблизился к Виктору. Его скрюченные пальцы шевельнулись как колючие лапы насекомого.

— Развяжи нас, — повторил Виктор.

— Если вы окажетесь на свободе, дядя Витя, то тут же попытаетесь меня убить, — заявил Артур, сжимая узловатые пальцы в кулаки. — Я же вас насквозь вижу. Думаете, я все забыл? Нет. Я помню ту далекую ночь. Как будто это произошло вчера. — Он присел на корточки перед пленником. — Вы должны быть благодарны Миле. Она спасла от меня вашу жену и детей много лет назад. Извините…

Плечи Виктора дрогнули, но он сумел взять себя в руки.

— Значит, я ей в ножки должен поклониться? — холодно спросил он, в упор глядя на маньяка.

— Это вовсе не обязательно, — неожиданно проговорила Мила.

Она втащила в помещение связанного человека с мешком на голове. Мужчина вертелся, что-то нечленораздельно мычал. Мила нанесла ему два коротких, но сильных удара. Человек обмяк, распластался на полу. Она сняла мешок.

— Я ведь и предположить не могла, что этот болван решит перейти в атаку, — с удовлетворением глядя на бесчувственного Павла, сказала Мила. — Катя, прости меня, что я не углядела. Артур!..

Старик нервно улыбнулся и засеменил к Миле.