Если речь идет об Анадырском носе, то в таком случае Трифон Крупышев для соединения с Шестаковым должен был двигаться со стороны Колымы.

Вот здесь-то и стоит вспомнить намеки на Западное море, в котором Шестакову поручили трудиться наравне с поисками в море Восточном.

Так или иначе, Крупышев провел два дня в походе вдоль покрытого голубыми лесами материка Северной Америки.

В историю поисков Большой земли должно быть введено новое имя.

Афанасий Мельников стоял на темных скалах Восточного мыса.

Он был свидетелем того, как к «носовым чукчам» пришли «зубатые люди» с морского острова, до которого с мыса было лишь один день ходу. Люди с зубами из моржовой кости, вставленными в прорези щек, сказали Мельникову, что от их острова до Большой земли только один день пути. В обетованной Большой земле водятся бобры, лисицы, соболи и даже «речные росомахи». На «острове» много леса.

Афанасий Мельников взмолился, чтобы люди с моржовыми зубами отвезли его на нартах к берегам Большой земли, к оленным и пешим иноземцам. Но «зубатые люди» отказали в этом Мельникову, объяснив ему, что у них и собак ездовых мало, да и кормов нет.

Мельников утешился тем, что принял подарок от эскимосов — лазоревые камни и ожерелье из каменных, а может быть, жемчужных или янтарных бусин.

Это было в 1730 году.

Вскоре в Анадырский острог прибыл капитан Дмитрий Павлуцкий. Он очень внимательно выслушал рассказ Мельникова и послал в Петербург донесение о новой вести насчет Большой земли, где «есть всякий лес и водится всякий зверь».

Дмитрий Павлуцкий стал подготавливать поход к Большой земле. С этой целью он вызвал в Анадырский острог корабли «Гавриил» и «Восточный Гавриил».

Первый из них осенью 1730 года добрался до Большерецка на Камчатке, где дважды зимовал, а «Восточный Гавриил» разбился неподалеку от устья Большой реки. У Павлуцкого остался один корабль. (Бот «Фортуна» в счет не шел. На «Фортуне» в водах Курильских островов плавал Василий Шестаков, сын убитого казачьего головы.)

В 1730 году Витус Беринг заявил: «Признаваю, что Америка или иные между оной лежащие земли не очень далеко от Камчатки» — и предложил строить на Камчатке корабль для плавания в сторону Северной Америки.

Четырнадцатого июля 1731 года Дмитрий Павлуцкий бился — уже не в первый раз — с воинственными чукчами близ мыса Дежнева.

Павлуцкий начальствовал над большим отрядом; с ним было около пятисот русских, юкагиров и коряков.

Русские, осматривая поверженных врагов, нашли среди них тело «зубатого человека». У него на «губе были дыры, в которые вставляются зубы, из моржовых зубов вырезанные».

В бою с отрядом Павлуцкого принимали участие союзники чукчей — эскимосы с острова Диомида.

В тот год Дмитрий Павлуцкий обошел большой участок морского берега к северу от анадырского устья, побывав, как надо полагать, в заливе Святого Креста, Мечигменской губе, заливе Святого Лаврентия и на теперешнем мысе Дежнева.

Тем временем в Петербурге рассмотрели донесение Дмитрия Павлуцкого насчет рассказов Афанасия Мельникова о «зубатых людях» с большого лесистого острова.

Сенат постановил начать поиски от Чукотской земли, идти к «островам, которые на пути к Америке есть», а затем плыть к самой Америке.

Сказанию Мельникова было придано чрезвычайное значение. Его считали единственным свидетельством, на основе которого можно было решить, есть ли «земли острова» между Камчаткой и Америкой. Делиль считал, что от Чукотского носа до самой Мексики простирается сплошь «одно море».

В годы, когда Россия озарялась холодными огнями Ледяного дома, незадачливый, но достославный пиит Василий Тредиаковский пел «на голос» перед императрицей Анной:

В царствование Анны Иоанновны подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев достигли Нового Света. Этим незаметным героям сопутствовал мореход Кондратий Мошков, участник походов Лужина, Беринга и Афанасия Шестакова. Кораблем «Гавриил» командовал Иван Федоров, Мошков был за лоцмана.

У Чукотского носа мореплаватели увидели чукчей, которые никак не хотели платить ясака, заявляя, что именно они и дрались с Павлуцким. А затем…