Шрифт:
Осенью 1648 года Федот Попов-Холмогорец и Герасим Анкудинов навеки разлучились с Дежневым. Их «на море разнесло без вести». Коч Федота исчез уже после того, как открыватели вошли в то море, которое мы привыкли называть именем Беринга.
«Якутская баба» в 1654 году сказала Дежневу, что Федот и Герасим уцелели от великой осенней бури, но их не пощадила цинга. Те из их спутников, которые еще могли бороться за жизнь, уплыли на лодках неведомо куда.
Григорий Спасский, о котором мы уже упоминали, в 1821 году сообщил данные С. П. Крашенинникова, дополняющие рассказ якутской жены Федота Алексеева Попова-Холмогорца. Коч Федота прибило к восточному берегу Камчатки. Мореходы поставили зимовье, а летом обогнули Камчатку и достигли реки Тигиль на западном берегу полуострова. Там и застала Федота Попова смерть. Остальные его товарищи по трудному походу были побиты «иноземцами».
В 1837 году над участью Федота Алексеева Попова-Холмогорца размышлял А. С. Пушкин, когда изучал славную историю похода Дежнева и «Сибирский вестник» Г. Спасского (целая стопа книжек этого журнала была под рукой у великого поэта).
Никто не знает истинной судьбы, постигшей кочи Павла Кокоулина, Реткина и другие корабли, гонимые ветрами по морю, разделяющему великие материки.
В 1654 году ученый Гильом Сансон на основе дошедших до него некоторых русских данных составил карту Сибири. На ней был виден пролив у северо-восточного края Азии, пройденный дежневцами. За проливом лежала «Земля Иессо», а южнее ее простирался Восточный океан. Гильом Сансоп верил в существование мыса Табин и легендарного «Китайского озера». Но ему были известны и Тобольск, Обь, Енисей и морской путь к Китаю мимо берегов Сибири. Через несколько лет эта карта была отпечатана и стала доступной Посольскому и Сибирскому приказам.
Гости из «Третьей Сибири»
В снежные февральские дни 1655 года по Москве ехал Макарий, патриарх Антиохийский и всего Востока. Его сопровождал сын, известный под именем Павла Алеппского. Смуглые сирийские арабы с удивлением смотрели на чудеса северного мира, которые показывали гостям с Востока в русской столице.
Царь приказал в честь приезда Макария вызвать с моря Мрака людей в одеждах из оленьих шкур [159] .
А патриарх Никон показал своим гостям также и людей из «Третьей Сибири» или «Нового Света», который казаки разведали «шесть лет назад», то есть в 1649 году. «Новый Свет» эти люди покинули около 1651 года, когда поехали в Москву для доставки пушной дани.
159
Вероятно, это были жители Лапландии, хотя Павел Алеппский указывал, что они живут в 1650 верстах на восток от Москвы. Киноцефалы с моря-океана, по мнению патриарха Антиохийского, были людоедами, и он приказал отдать им одного дьякона из своей свиты, уличенного в таком страшном грехе, как курение табака. Павел Алеппский даже уверял, что лапландцев поместили в подмосковных долинах подальше от людей, чтобы киноцефалы не ловили московитов для своего пропитания.
Но гораздо ценнее свидетельство Павла Алеппского, что до тридцати тысяч лапландцев должны были принять участие в битвах московитов с поляками.
Кто это были — даурские старшины, гиляки, ачаны или другие обитатели стран, открытых Поярковым и Хабаровым?
На людях из «Третьей Сибири» были шелковые одежды с изображениями драконов, вышитых золотом. Они охотно рассказывали сирийцам о своей стране, покрытых льдом реках, о езде на собаках. Этих огромных и свирепых упряжных собак, привезенных издалека, арабы видели в Москве, где сибирские псы охраняли палаты богатых вельмож.
Люди с Ледовитого океана и Восточного моря поразили воображение обитателей далекой Сирии. Патриарх Антиохийский, без сомнения, читал творения своего земляка, древнего историка Абу-л-Фиды, создавшего когда-то очерк Северного морского пути от Китая до Атлантики. Теперь Макарий беседовал с людьми, населявшими берега Восточного и Ледовитого океанов [160] .
160
«Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Москву». Перевод Г. А. Муркоса. СПб., 1898, с. 154, 156, 157, 158–161; Б. Г. Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915, с. 552.
О Павле Алеппском см.: Акад. И. Ю. Крачковский. Очерки по истории русской арабистики. М. — Л., Издательство Академии наук СССР, 1950, с. 37–38.
Никон рассказывал Макарию о Китае. Поэтому неудивительно, что вскоре несколько «арапов» появились в свите русского посла Федора Байкова, отправленного в Пекин. Павел Алеппский даже писал, будто бы Никон говорил Макарию Антиохийскому, что «китайская царица» сама просила Русь о подданстве.
Как бы то ни было, а в 1655 году тихоокеанская окраина была в Москве названа Новым Светом, и это название вело к Америке.
Все искания на Северо-Востоке по-прежнему связывались с надеждами достигнуть Китая и Индии морем.
Мечты венецианского посла
Когда патриарх-араб был в Москве, на Русь с грамотой от дожа Франческо Молины спешил посланник венецианский Альберт Вимини да Ченеда. Он ехал с целью добиться от русского царя разрешения на торговлю Венеции с русским Севером.
Вимини да Ченеда лелеял и давнюю мечту западных европейцев о прямых связях с Индией через Московию [161] .
Вот что вскоре писал ученый хорват, основоположник славистики Юрий Крижанич, одно время живший в Тобольске, имея в виду домогательства Вимини да Ченеды.
161
Б. Г. Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915, с. 553–554;
П. Пирлинг. Исторические статьи и заметки. СПб., 1913, с. 96–100.
«Слышал есмь, что некий Бенетчанин, пришед на Москву, навещеваше искать путь к индейцем… А в наша сея времена тот индейский китайский путь уже есть добро отведай и торговцы ежегодь отнудь приходят в Сибирь» [162] .
Далее Юрий Крижанич предлагал: «А со временем и по морю свои ладии и наипаче в Китай, и инамо в Индию Сибирским путем…»
Как видим, Крижанич прямо указывал путь из Мангазеи в Индию.
Нельзя не обратить внимание на такое совпадение обстоятельств. В 1659 году в Москву прибыли Михайло Стадухин, Василий Бугор и другие замечательные землепроходцы. Они подробно рассказали об открытиях на севере Тихого океана. Вероятно, эти доклады сопровождались показом чертежей, которые составлял Стадухин и другие исследователи.
162
Ю. Крижанич. Политичны думы. С предисловием Пичеты. СПб., 1914, с. 31.
Вслед за этим во Флоренцию прибыло русское посольство во главе с Василием Лихачевым, дорогая «огненная» одежда которого вызывала удивление итальянцев.
При посольстве состояли знатоки сибирских мехов — двинские таможенники и целовальник, ведавший соболиной казной.
Владетель Флоренции получил богатые подарки. Принимая соболей и черно-бурых лисиц, герцог завел разговор о «Сибирском государстве». Тогда послы показали герцогу общий чертеж Сибири [163] .
163
А. И. Андреев. Очерки по источниковедению Сибири. XVII век. Ленинград, 1940, с. 11; «Древняя Российская Вивлиофика», т. IV. Изд. 2-е, с. 351–352; «Бумаги флорентийского центрального архива, касающиеся до России», М., 1871.