— Если хочешь к нам зайти, возьмешь ключ. Он слева под второй ступенькой вашего подъезда.

— Какой ключ? — удивился Олег.

— От гаража. Неужели непонятно? Чтобы к нам войти, тебе придется открыть гараж. Ты же живой, забыл? Ты же лбом стукнешься… И шум будет! — Он не сдержал улыбки. — Заходи через час. Чаю попьем.

Было слышно, как отец резко отодвинул бумаги; кажется, одна из них с шелестом полетела на пол. Он прокашлялся и стал кому-то звонить, но, набрав номер, тут же повесил трубку, потому что на лестничной площадке ударил железом лифт и в дверь позвонили. Послышались голоса. Это был школьный завуч. Алан заглянул в комнату к Олегу. Мальчик притворился спящим, и он закрыл дверь.

— Боится? — спросил неопрятный призрак.

— А ты бы на его месте?

— Не знаю… В общем, ждем тебя через час… Ключ под ступенькой, постарайся не опаздывать.

И он исчез, шагнув к окну и смешавшись с колышущейся шторой. Какое-то время Олег лежал на спине. Голоса из соседней комнаты доносились глухо — почти ничего нельзя было разобрать, но все и так понятно: во-первых, водку пьют, а во-вторых, отец пытается рассказать о том, что с ним произошло, и, похоже, занудно — от начала до конца. Потом зазвонил телефон. Дверь открылась, отец заглянул в комнату сына и показал ему на телефонный аппарат.

— Сними трубку, это по твою душу.

— Кто?

— Девочка какая-то. — Глаза отца были пьяными и мокрыми — неприятные глаза. Он их сразу отвел.

— Это Мусина! — сказал голос в трубке. — Градов, ты меня слышишь?

— Чего ты хочешь?

Она помолчала, потом сухо спросила:

— Градов, это были какие-то наркотики?

— Нет!

— Ну хорошо. Предположим, я тебе поверила… Но тогда что это было?.. — Она опять помолчала. — Я, между прочим, кое-что видела, не сбрасывай со счетов, Градов. Если не скажешь, я на тебя настучу.

— А если скажу?

В соседней комнате с неприятным скрипом подвинули стул, и отец почти крикнул:

— Мне никто, никто… понимаешь, никто не верит!.. Они спрашивают, куда я дел Арину Шалвовну, и улыбаются так, будто что-то понимают… Идиоты!

В голосе отца было столько отчаянья, что мальчику на миг даже стало его жалко.

— Если скажешь, там посмотрим! — вздохнула Мусина.

— Ты сейчас можешь выйти из дома? — спросил Олег.

— Попробую. А зачем?

— Ты видела мой дом?

— Ну!

— Минут через сорок подходи к подъезду, я кое-что тебе покажу. Придешь?

— Ладно! Только без липы… А то настучу, сказала.

— Не беспокойся, все честно, — обещал Олег. — Без липы. Я сам пока не все понял.

Оставалось еще время, и, лежа на спине, подложив руки под голову, Олег вновь прислушался к разговору за стеной:

— Тебе все равно никто не поверит… — говорил завуч. — Как ни крути… Это выглядит, как бы тебе помягче…

— Бредом сумасшедшего?

— Да… Бредом… Плесни-ка еще по одной.

— Ты тоже мне не веришь?

Было слышно, как булькнула бутылка, как водка наливается в рюмки.

— Я знаю тебя слишком много лет, Градов. Что ты сошел с ума, я допустить если и могу, то с трудом. Но то, что ты рассказываешь, при всем уважении, извини, никак…

— Никак!.. — вздохнул отец. — Ладно… Но если допустить, что все это существует? — Минутная пьяная пауза была мучительна. — Скажем, на абстрактном уровне. Что бы ты мне посоветовал? Что бы ты сделал на моем месте?

Завуч довольно долго молчал, потом сказал:

— Если допустить… То, во-первых… — Он опять надолго замолк. — Во-первых, существуют, вероятно, какие-то специальные службы. Ну кто-то же занимается у нас аномальными явлениями. Какая-нибудь комиссия, какой-нибудь дурацкий комитет… Нужно пойти туда, там они только тем и заняты, что проверяют подобные сумасшедшие вещи. А во-вторых, я бы взял с собой туда эту женщину… «крепу», как ты ее называешь. В качестве доказательства, чтобы сразу в психушку не упекли.

— Крепы они! — вздохнул отец. — Крепы! Они не склоняются!

Вероятно, отец неаккуратным движением пролил водку, и квартира наполнилась острым запахом. Стараясь не шуметь, Олег оделся и вышел на лестницу, очень осторожно притворив за собою дверь. Запах водки сбивал. Пришлось лишний раз понюхать лепесток, чтобы видеть все ясно. Он спустился по лестнице. На небе вспыхивали, выплывали новые звезды. Дул ветер. Во дворе никого не было. Олег наклонился, сунул руку под вторую ступеньку, поводил ладонью в бетонной щели, нашел, что искал, и, зажав в кулак, выдернул.