– Благодати… – проворчал третий. – Кому благодать, а кому и горе!

– Ну? – не поверили его друзья.

– Ну! Теща у меня из гроба встала! Совсем почти померла, дышала через два раза на третий, а тут осветилось все этим светом, будь он неладен, и нате, любуйтеся! Встает из домовины и злобно мне так – не-ет, зятек, не радуйся раньше времени, я еще поживу…

– Да ну? – удивился первый. – Это ж надо…

– Да она у тебя разве живая еще? – не поверил второй. – Да ты что – ее же на том свете со свечами разыскивают! Близнец замучился аукать – сударыня Пивга, где вы, ау-у-у!

– То-то и оно… – сплюнул третий. – Не могло это чудо хоть на денек позжей случиться…

– На всех не угодишь, – пожал плечами Креол, краем уха слушающий разговор. – Теща его, небось, мне еще как благодарна…

– Святой Креол, я понимаю, что это не по чести, – осторожно начал лод Гвэйдеон, – но не следовало ли нам просто вытряхнуть из него часть Священного Ключа? В конце концов, экзорцисты и сами сделали немало зла…

– Правильно! – согласилась Ванесса. – Он же гроссмейстер! А Креол вообще эту доску увидел неделю назад! Нет, ну я тебя просто не узнаю! Ты что – сжульничать не мог, что ли?

– Я жульничал изо всех сил, – сквозь зубы процедил маг. – Я не виноват, что он так хорошо играет!

– Тогда вернемся, да начнем по новой! – предложила Ванесса. – Встряхни и его дом тоже!

– Запомни, ученица, клятвопреступление очень скверно отражается на ауре, – хмуро отверг это предложение Креол. – Но не волнуйся, я никогда не был чистоплюем. Спокойно сиди, ешь и жди.

Лод Гвэйдеон немедленно достал клочок бумаги и записал случайно получившуюся рифму.

– Чего ждать? – наморщила носик Вон.

– Когда он придет сюда сам, конечно, – хмыкнул маг. – А он придет. Рано или поздно, но придет…

Так прошел час. Креол спокойно попивал довольно скверный эль и время от времени поглядывал в сторону дверей. Лод Гвэйдеон, как всегда, полностью положился на святого Креола и не нервничал. А вот Ванесса вся извелась.

– Не волнуйтесь, леди Ванесса. Вот, послушайте еще одну забавную историю, – предложил лод Гвэйдеон. – Тольнит жалуется другу: знаешь, наш герцог ходит к моей жене. Тот говорит: это плохо. Да, но я хожу к его жене. А это хорошо, отвечает друг. Да, но он уже сделал моей жене двоих сыновей. Это плохо. Да, но я тоже сделал его жене двоих сыновей. А это хорошо, отвечает друг и говорит: что ты печалишься – вы же квиты. Квиты, да не совсем – я-то ему делаю герцогов, а он мне тольнитов…

Один из тольнитов, сидящих по соседству встал и подошел к паладину.

– Лод паладин, – вежливо начал он. Ванесса решила, что аборигену не понравился анекдот про него, но дело оказалось не в этом. – Лод паладин, откуда вы узнали?

– О чем узнал? – удивился лод Гвэйдеон.

– Откуда вы узнали, что я хожу к жене герцога, а он к моей?

– Подожди-ка! – окликнул его собутыльник. – Это же я хожу к его жене, а он к моей!

– И… и ничего… ик… подобного… – икнул третий, от большого горя надравшийся сильнее остальных. – Я хожу к жене… ик… герцога! Я! А он к моей!

– Жизненный анекдот… – присвистнула Ванесса.

– То ли они все врут, – согласился с ней Креол, пока тольниты выясняли отношения, – то ли местные герцог с герцогиней редкостные… о, я же говорил, что сам придет!

В тратторию действительно вошел старший мастер Доммаз. Вид у него был довольно-таки нездоровый – на лице выступил пот, глаза лихорадочно блестели, пальцы мелко дрожали. Такой вид бывает у наркоманов в эпицентре ломки.

При виде экзорциста в парадном облачении все разговоры в траттории как-то сами собой стихли. Выпивохи опасливо глядели на старшего мастера и молчали, словно где-то поблизости объявился гветелквир. Вот лода Гвэйдеона никто не стеснялся – наоборот, пока он тут сидел, ему раз десять подносили бесплатную выпивку и зазывали за все столики подряд.

– Что с-со мной? – сквозь крепко сжатые зубы выдавил Доммаз. – П-почем-му мне т-так бо… бо… больно?

Его просто колотило – он дергался, как паяц на ниточках и явно с трудом удерживался на ногах.

– Т-ты знал, что эт-то с-случи… тся, – обвиняюще указал дрожащим пальцем на Креола он. – П-почему? К-как?

– Маленький подарок на прощание, – холодно сообщил Креол. – Заклятие Растущей Боли.

– Так ты колдун! – от возбуждения экзорцист даже перестал дрожать. – Как я мог быть так слеп?!

От всплеска эмоций его ужасно скрючило – он наклонился и опорожнил кишечник на пол. Ванесса брезгливо передвинула стул.

– Ты… ты же п-поклялся! – умоляюще поглядел на мага старший мастер Доммаз.

– Я поклялся уйти – я ушел. Я поклялся не тревожить тебя своими просьбами – я ничего и не прошу, – издевательски усмехнулся Креол. – Но разве я клялся, что не буду тебя мучить? Если бы я не умел обходить клятвы, я бы здесь не сидел…

– М-мерза… завец…

– Вы, экзорцисты, любите пытать других, а вот когда пытают вас, почему-то орете… – совершенно искренне удивился маг. – Где логика?