– Кто это?… – восторженно спросил мальчик, поднимая подмышки Огонька.

Котенок… хотя нет, скорее уже молодой кот – ему уже перевалило за полгода, открыл сонные глаза и недовольно мяукнул. Мол, положи, где взял. Однако император обрадовался еще сильнее – таких звуков на Каабаре раньше не слышали.

– Это называется «кошка», – объяснил Креол, беря на руки Алису. – Священное животное, его разрешено иметь только императорам. В знак особого расположения император иногда награждает детенышем кошки кого-то из своих приближенных.

– Смотрите, матушка! – воскликнул император, демонстрируя императрице обоих котят. Сейчас он не выглядел императором – самый обычный мальчишка двенадцати лет, любящий животных. Особенно таких милых и пушистых. – Это кошка!

Императрица сначала брезгливо наморщила нос – она не разделяла увлечения сына всякими меховыми комками, но когда Алиса посмотрела на нее своими желтыми глазами, сердце дамы растаяло.

– Какая душечка… – наклонила голову она, беря кошку в руки. – Надеюсь, она не испортит мне платье, как твой хуркан?

– Приучены к туалету, – почесала кошку за ухом Ванесса. – Покажите им один раз, где, и они будут ходить только туда.

– Умное животное, – одобрительно кивнула герцогиня. – Вот если бы и Хида удалось так научить…

– Бабушка, но он же шут! – упрекнул ее император. – Ему положено шутить!

– Мне не смешно оттого, что он навалил кучу под дверью главного кабинета! – сухо ответила леди-канцлер. – Давно пора заменить его труппой буффонов!

– А у них есть имена? – не слушая ее, спросил Эктор.

– Это Алиса. А это… это Жеульдэ, – перевела на кахальский имя «Огонек» Ванесса.

– Ему подходит, – усмехнулся император, гладя рыжую шерстку котенка. – Матушка, как вы думаете?

Император вернулся на свой трон и принялся увлеченно играть с котятами. Им это совсем не нравилось – они только начали отходить от сонного заклинания.

– Прелестно… – неуверенно сказала императрица.

– Между прочим! – начал рыться в сумке Креол. – У меня и для тебя есть подарок, женщина!

Все одновременно поморщились – порой его бесцеремонность граничила с откровенным хамством. Ванесса постоянно гадала – было ли принято в Шумере называть всех на «ты», или это только архимагам позволялось такое панибратство со всеми подряд? А может быть Креол и в те времена выглядел хамом?

– Какой? – не смогла совладать с любопытством императрица. – Показывайте скорее!

Маг вытащил на свет божий небольшое ожерелье – серебряная цепочка из прямоугольных пластинок и треугольный кулон, украшенный тремя крохотными бриллиантами. Выглядело симпатично, но не сказать, чтобы слишком сильно – рубиновая капля на шее Ванессы смотрелась куда как эффектнее.

– В Шумере такие артефакты носили богатые аристократки в возрасте, – ностальгически вздохнул маг, передавая ее величеству ожерелье. – Я и сам в разное время сделал не меньше восьми…

– Недурственно… – с сомнением кивнула Йола, смотрясь в небольшое зеркальце. – Но ничего особенного. Что в нем такого?

– На тебе его свойство незаметно, – усмехнулся уголком рта Креол. – Вот лет через десять-пятнадцать…

– Выходит, проверить чудесность этой безделушки мы не сможем? – поджала губы герцогиня. Она единственная по-прежнему не верила Креолу. В ее глазах отчетливо читалось, что она не собирается потакать всяким шарлатанам, умеющим показывать занятные фокусы. Хорошо хоть, в колдовстве не обвиняла – одно лишь присутствие Генерала Ордена страховало от подобной мысли. – Для вас это очень удобно…

– Почему? Сможете, и очень легко. Просто пусть его примерит кто-нибудь не столь красивый, – предложил маг.

Императрица улыбнулась уголками рта, понимая, что это отнюдь не комплимент – Креол вообще никогда и никому не делал комплиментов. Он просто констатировал факты. Она обвела взглядом своих фрейлин и, наконец, остановилась на рябой и довольно некрасивой девице – виконтессе Алулской.

– Примерьте, Шанди, – приказала императрица.

Фрейлина сухо кивнула и надела ожерелье на шею. Все, кто был в зале, пораженно ахнули при виде того, как ее лицо стремительно хорошеет. Оспины бесследно улетучились, линии разгладились, двойной подбородок стал одинарным.

– Разумеется, это всего лишь иллюзия, – пояснил маг, пока виконтесса с открытым ртом рассматривала свое отражение. – Но очень натуральная. Этот артефакт только исправляет недостатки – красивое лицо останется таким, как было.

Императрица сдернула ожерелье с шеи своей фрейлины и та болезненно скривила губы, глядя, как к ней возвращается прежний облик. Ее величество примерила артефакт другой фрейлине, пожилой, и совершенно по-детски захлопала в ладоши, глядя, как у нее пропадают морщины и исчезает бородавка на подбородке. За какие-то несколько минут ожерелье примерили почти все, кто был в зале. Отказалась только старая герцогиня.