– Прекрати э… это… – еле слышно прохрипел экзорцист. – Я за… за… заплачу…

– Мне нужны не деньги. А что мне нужно, говорить не буду – поклялся, – насмешливо развел руками маг. – Но, думаю, ты сам догадаешься…

– Ни… ни… ни… ни…

– Никогда? – попробовал угадать лод Гвэйдеон.

– Ни за что? – предложила свою версию Ванесса.

– Боль будет расти, – предупредил Креол. – С каждым часом, с каждой минутой она будет все усиливаться. Скоро ты не сможешь членораздельно говорить, потом не сможешь двигаться, а потом превратишься в сплошной клубок боли. Но ты не умрешь. И даже не потеряешь сознание – ты будешь все чувствовать. Ты начнешь сдирать с себя кожу, попытаешься выдавить глаза… А если протянешь слишком долго…

– А-ррр-ххааааа… – еле-еле выдавил из себя старший мастер Доммаз, корчась в ужасных судорогах.

Он катался по полу, пытаясь хоть как-то облегчить свои мучения, но с каждой минутой становилось только хуже. Тольнит, к столику которого он подкатился, пару секунд задумчиво смотрел на него, а потом равнодушно отпихнул ногой и вернулся к своему элю.

– Пытки запрещены законом… – вяло сказала Ванесса, стараясь не смотреть на старшего мастера Доммаза.

– Святой Креол верно сказал – экзорцисты никого не щадят, – пожал плечами лод Гвэйдеон. – Будет только справедливо, если он испробует на себе то, что так часто применяет на других.

– Он может прекратить это в любой момент, – напомнил Креол. – Способ ему известен… а вот и прекратил!

Действительно, экзорцист начал подниматься с пола, все еще тяжело дыша. Магическая пытка Креола действовала «гуманнее» обычных пыток – после нее не оставалось увечий. Боль проходила мгновенно, оставляя лишь ужасную усталость и слабость во всем теле.

– Девять, – удовлетворенно улыбнулся маг, проверяя фрагменты заклинания в памяти. – Ну что – последний рывок?

Льюсим Доммаз уселся за освободившийся столик и смотрел вслед этим троим с исступленной злобой в глазах. Будь у него сейчас арбалет, он бы наверняка выстрелил кому-нибудь из них в спину. Хотя почему «кому-нибудь»? Этому смуглому мерзавцу, конечно! Девица ничего плохого ему не сделала, если не считать насмешек, а отступника следует убить без всякой жалости, но его спина надежно защищена керефовым панцирем. К тому же ненависть к их фальшивому Ордену была довольно гипотетической – просто все экзорцисты ненавидели паладинов… хотя Доммаз все же сильнее всех. Но вот личные счеты – это куда более сильное чувство… К тому же колдунов Доммаз ненавидел еще сильнее, чем отступников.

Неожиданно к нему подсел еще один человек. Старший мастер мог бы поклясться, что на том месте, откуда он появился, какую-то секунду назад никого не было. А еще он вроде бы слышал приглушенный хлопок… Он обернулся и с трудом удержался, чтобы не вцепиться ему в горло.

– Зачем ты вернулся?… – сдавленно прохрипел экзорцист. – Что тебе еще?… стой, да ведь ты не он! Ты просто очень похож…

– Да, мне говорили, – противно улыбнулся незнакомец. Действительно, он очень походил на только что ушедшего колдуна – если сбрить ему усы и бородку, будет точная копия. Только вот вся правая половина лица у него была ужасно обожжена – как будто он спал на раскаленной болванке. Правый глаз ужасно покраснел и, похоже, ничего не видел. – Похоже, вы уже познакомились с моим дядей, сударь…

– Не твое дело, – не пожелал представляться Доммаз. – Дядя, говоришь? И что ты от меня хочешь?

– Возможно, мы могли бы помочь друг другу… – промурлыкал племянник колдуна. – Позвольте представиться – мое имя Трой. Не слышали?

– Нет.

– А и откуда бы, в самом деле? – хмыкнул Трой. – Вы ведь не испытываете теплых чувств к моему дяде, верно?

Доммаз промолчал. Но его молчание было красноречивее любых слов.

– В таком случае почему бы нам не объединить усилия?

– Ты тоже колдун? – сухо осведомился экзорцист.

– Ну-у-у… Колдун – это такое сильное слово… Так, пустячки для облегчения жизни. Мелочь…

– Ты колдун, – утвердительно кивнул Доммаз. – Я не заключаю сделок с колдунами!

– Порой нужно объединиться с малым злом, чтобы одолеть зло большое, – улыбнулся Трой. – Разве нет?

Доммаз снова промолчал. Однако, к своему удивлению, он чувствовал, что его так и тянет поверить этому человеку. Было в нем что-то, вызывавшее инстинктивное доверие…

– Вот мой план, – наклонился к экзорцисту колдун. Доммаз выслушал и медленно кивнул – план его устраивал. Хотя не целиком… но никогда не поздно внести свои коррективы. – Вам понадобится это.

В ладонь Доммаза лег небольшой предмет, похожий на каменную подкову. Он едва удержался, чтобы не отшвырнуть проклятую вещицу прочь, как ядовитую змею – экзорцист люто ненавидел все колдовское. Но потом вспомнил, что этот предмет ему пока что нужен, и сумел сдержаться.

– Действует очень просто – и ребенок управится. Я проведу канал в нужное место – главное, будьте там вовремя, – прошипел Трой. – Не опоздайте! Я дам вам несколько помощников – вы найдете их на старом складе… вот по этому адресу, – колдун черканул несколько слов тонким перышком и передал бумажку своему собеседнику. – Они будут вас слушаться. Главное, помните уговор!

Льюсим Доммаз проводил взглядом удаляющегося колдуна. Еще одного колдуна! Пречистая Дева, сколько же развелось этих колдунов! От них все зло в мире, от них! Все они служат Близнецу, все до единого! Только глупцы верят, что кроме колдунов есть еще и святые – это такие же колдуны, только умеющие притворяться хорошими! Есть Пречистая Дева, есть ее смиренная паства, и есть колдуны, близнецовы слуги…

Все они должны сгореть!