– Наша, извиняюсь, фамилия? – Гном заметно побледнел, руки у него затряслись.

– Ну, не наша же! – усмехнулся Маркиз. – Свою фамилию я вроде бы знаю.

– Утконосов наша фамилия… – проблеял гном. – А почему вас интересует наша фамилия? У меня одних благодарностей семнадцать штук… не говоря об прочем…

– Меня ваши благодарности не интересуют! – сурово отрезал Леня. – Тем более прочее! Меня интересует факт злостного хищения особо ценной импортной кофеварки из офиса номер шесть! Поступил сигнал, и мы должны отреагировать…

– Реагировать – это правильно! – одобрил гном. – Реагировать – это ваше законное право и святая обязанность! Я сам всегда куда надо сигнализирую, если что не так. А только насчет данной кофеварки это исключительный поклеп и клевета. Я никакой такой кофеварки в глаза не видел. Я ей даже не знаю, как пользоваться. И вообще, кофе не пью как мелкобуржуазный иностранный напиток. Чай пью, и то исключительно краснодарский. А что я здесь иногда ночую, так это мне Варвара Вампировна разрешила в связи со сложным семейным положением и материальными трудностями…

– Кофеварки, значит, в глаза не видел?! – Леня повысил голос. – А эту лампу тоже не видел? – И он прокурорским жестом показал на лампу с зеленым абажуром. – Лучше признавайся, старый жулик, а то получишь по всей строгости закона! Устрою тебе очную ставку с заинтересованными лицами! Лейтенант Курочкина, как у нас со свидетелями по факту хищения кофеварки?

– Очень хорошо! – воскликнула Лола, преданно глядя в глаза Маркиза. – Имеются свидетели в количестве двух человек…

– Ясно? – Леня строго взглянул на гнома. – Имеются свидетели! Так что советую лучше признаться и возвратить похищенное, только так вы можете облегчить свою участь!

Слово «облегчить» Леня произнес с ударением на второй слог, как некоторые работники правоохранительных органов, и это произвело на несчастного гнома сильное впечатление.

– Да кто же ее знал, что она такая ценная… – заныл он, опустив глаза. – Арендатор этот денег не платил, его и согнали… ну, я и подумал, что все равно она никому не нужна… типа бесхозная… в общем, виноват… бес попутал…

– У нас нет ничего бесхозного! – отчеканил Маркиз. – Каждая, извиняюсь за выражение, кофеварка имеет своего конкретного хозяина и законного владельца! Короче, мне тут с вами некогда дискуссии разводить и идейный уровень повышать, признавайтесь немедленно, куда дели кофеварку!

– Так это… продал я ее Лизавете… извиняюсь, гражданке Пастуховой… виноват… бес попутал… семнадцать штук благодарностей… и прочее…

– Опять ты со своими благодарностями! – раздраженно оборвал его Маркиз. – Кто такая Лизавета Пастухова? Где проживает?

– Так ведь по соседству со мной проживает, – заторопился гном. – Квартиру снимает у Дарьи Васильевны… Измайловский проспект, дом десять, а квартира, выходит, шестнадцатая…

– Смотрите у меня, Утконосов, если вы вводите органы правопорядка в заблуждение, ваша участь будет ужасной, а наказание – неотвратимым! – И Леня потряс перед носом сторожа кулаком.

Несчастный гном проводил Маркиза и его верную помощницу до служебного выхода и открыл для них дверь бизнес-центра. Деморализованный свалившимися на него неприятностями, он даже не задал поздним гостям вполне естественный вопрос – каким образом они все-таки проникли внутрь здания.

Выбравшись на улицу и сев за руль машины, Леня озабоченно проговорил:

– Кофеварка ускользает от нас со скоростью болида «Формулы-1». И нам ничего не остается, как следовать тем же курсом, только с еще большей скоростью. Время решает все, потому что рано или поздно кто-то воспользуется этой кофеваркой по назначению, и тогда от марки останется одно воспоминание.

– Извини, Ленечка… – робко проговорила Лола, – но вообще-то эта кофеварка неисправна. По крайней мере, так сказал директор фирмы «Ариадна». Так что вряд ли кто-то сможет… как ты сказал… использовать ее по назначению.

– Это не упрощает нашу задачу… – отозвался Леня после небольшой паузы. – Скорее, наоборот.

Лола не поняла почему, но не стала задавать новых вопросов, чтобы не рассердить еще больше своего грозного повелителя.

Сам же Маркиз ничего не объяснил. Он включил зажигание и взял курс на Измайловский проспект.

Десятый дом по Измайловскому проспекту оказался мрачным зданием красного кирпича, расположенным неподалеку от Обводного канала. Шестнадцатая квартира находилась на шестом этаже. Лестница была крутая и темная, но, к счастью, в доме оказался лифт.

Выйдя из кабины лифта на шестом этаже, Леня позвонил в обитую дерматином дверь. На звонок никто не ответил, из-за двери не донеслось ни звука.

– Кажется, зря мы сюда притащились, – проговорил Леня, однако на всякий случай позвонил еще раз.