Перед ними повисло бесформенное бледное пятно, медленно принимавшее очертания фигуры Недди.

— Кеннаг, Элвин. Извините, что меня долго не было.

— Недди, я беспокоилась. С тобой все в порядке?

Он улыбнулся. Элвин заметил, что призрак изменился, стал увереннее, спокойнее, а на лице лежала печать умиротворенности.

— У тебя доброе сердце, Кеннаг, если ты волнуешься из-за призрака. Со мной все в порядке. И… зовите меня по-прежнему, Недди. Хотя теперь я знаю свое настоящее имя. Я — Эдуард. Точнее, я был Эдуардом.

— В этом есть смысл, — заметил Элвин. Странно, но он тоже обрадовался появлению мальчишки-призрака. — Недди — это уменьшительное от Эдуарда.

Призрак повернулся к нему. Улыбка тронула уголок рта и растаяла.

— Король Эдуард, прозванный Мучеником. Но кланяться не нужно, Элвин. Ты же мой друг.

Элвин открыл и закрыл рот. Невероятно. Призрак, возомнивший себя королем.

Но стражник в замке короля Этельреда узнал его. И возраст вполне подходящий.

— Меня убил слуга моей мачехи, Анджело. Он ударил меня сюда… — Недди протянул руку к тому месту, куда вонзился кинжал. Его губы задрожали. — Мне поднесли чашу. Меня предали. — Он резко рассмеялся. — Ладно, я ее припугнул! Вот где я был. Но как видите, вернулся. Подумал, что, может быть, пригожусь вам.

Элвин начал понемногу приходить в себя после шока, вызванного новостями. Недди — король Эдуард! Анджело — убийца! Ему вспомнились странные слова, произнесенные Недди при материализации.

— Вы сказали, что Дунстан…

Недди кивнул.

— Да. Он сказал, что это пророчество, произнесенное святым Колумбой на смертном ложе. Мы изучали монастыри и… — Он покачал головой. — Теперь, когда я знаю, кто я, мне, кажется, вспомнилось все, до последнего слова.

— Он сказал тебе, что это значит? — спросила Кеннаг.

— Нет. Помню, мне показалось забавным, что по священному острову будет разгуливать только мычащий скот.

Элвин заметил, что призрак и говорить стал иначе, как подобает королю.

— Можешь повторить?

Недди повторил.

— Воинам было приказано не убивать скот, так как Сатана хотел, чтобы пророчество исполнилось, — задумчиво произнесла Кеннаг. — Элвин… Иона должен молчать. Только мычащий скот… Чем был прежде… — Кеннаг вскинула голову. — Если хотя бы один монах на острове восславит Бога…

— …то пророчество исполнится, — закончил за нее Элвин, с трудом сдерживая волнение. — Конца света не будет! Недди! Вы спасли нас всех!

Призрак застенчиво улыбнулся. Не обращая внимания на Недди, Элвин обнял Кеннаг правой рукой и прижал к себе. Она смеялась, ее дыхание касалось его уха, ее щека вжималась в его щеку. Он чувствовал ее груди, ее тело… Все было так, как совсем недавно, в пещере, но в то же время по-другому. Теперь их объединяло нечто несравненно более важное.

Другие дороги, другие судьбы. Он любил ее, и она, возможно, любила его, но они сделали свой выбор. Теперь Элвин знал свое предназначение.

Словно прочитав его мысли, она отстранилась.

— Ты готов?

— Свидетелям суждено умереть, ты же знаешь, — напомнил он.

— Я, можно сказать, уже умерла сегодня, когда потеряла надежду. И ты тоже. Хуже этого ничего уже не будет.

Улыбка тронула его губы. Боже, какая женщина! Ей все по плечу!

Лицо Кеннаг сияло в лунном свете.

— Чего мы ждем? — спросила она тем твердым, уверенным голосом, который так нравился Элвину. — Нам надо спасать мир!

Анджело вместе с другими преклонил колени и получил причастие, как всегда, немного удивленный творящимся богохульством. Господь забыл об этом мире и его созданиях, от человека и животного до вина и хлеба, предоставив Анджело вести собственную игру. Несомненно, если бы отец Кенульф знал, кто такой на самом деле Анджело, он бы подумал, что советник короля — единственный советник после роспуска Витана — должен сгореть заживо от одного лишь прикосновения «священника».

Простота и твердость веры смертных трогала чуть ли не до слез. Время от времени Анджело даже проникался к ним жалостью и симпатией. Но никакие проблески добрых чувств никогда не мешали ему использовать смертных для достижения собственных целей.

Сегодня эти цели сойдутся в одну. Он думал, что Этельред станет противиться последнему решению. Но король лишь посмотрел на него затуманенными глазами и пробормотал: «Если ты считаешь, что так лучше». Похоже, роспуск Витана отобрал у юноши все его силы.