— Как вам это нравится полковник? — своим невыразительным голосом поинтересовался губернатор. Он всегда обращался на 'вы' к окружающим, будто монарх. С высоты своего рода мог не замечать особой разницы между полковником и официантом в ресторане. Обращение звучало неизменно корректно и страшно вежливо. Однажды в присутствии Хогана он тем же тоном обратился к стоящему перед ним на 'вы', а затем отправил того на эшафот.

Что именно имеется в виду, губернатор не удосужился объяснить. Алан сложил вместе срочный вызов в Баллин, новые законы и газету прочитанную буквально только что и без малейших сомнений выдал:

— В столице абсолютно не представляют себе реальную ситуацию н острове.

— Вот именно! — почти проявил эмоции губернатор. — Что они делают с моими докладами? Используют вместо пипифакса? Из одной крайности в другую!

Он сделал подзывающий жест и принял с подноса почтительно ожидающего указаний официанта очередную рюмку. Это была далеко не первая с утра и, хотя всерьез он еще не набрался, но опасно приблизился к данной черте. Обычно губернатор себе такого не позволял.

Хоган и не подумал его останавливать. В конце концов, не его дело лезть с непрошеными моралями, а прибудут они в Шиол не сегодня. Успеет прийти в норму. Отоспится, переоденется. Все будет нормально. Не впервой.

Само путешествие, если оставить за скобками Данна, он и на суше к нему постоянно привязан по должности и давно привык, полковнику нравилось. Раньше он и не представлял, что существует такая роскошь. Собственная яхта губернатора била наповал любого непривычного. Водоизмещение, объем могучих паровых двигателей Хогана не волновали. Он сугубо сухопутный человек и трепета при словах: 'скорость 22 узла' или '24 котла обеспечивают 12тысяч лошадиных сил' не испытывает. Много. Ну и что? Вон какая махина — почти сто тридцать локтей в длину, без соответствующей мощности не сдвинется.

Вот отделка! Да — это было нечто. Искусные ремесленники облицовывали каюты самыми разными видами деревьев. Тонко чувствуя текстуру материалов они добились замечательного результата. Это вам не дранка в избе и даже не штукатурка или обои. Покрывать краской никто и не подумал. Лак, подчеркивающий визуальный эффект.

В столовой использовали ясень, коридор творили из дуба, в каютах в зависимости от ранга гостей использовались береза, вишня, орех. Посмотришь на это великолепие и начинаешь понимать, зачем существуют деньги. Наличие судоверфи построившей подобное чудо, никого не удивляет. Вот найти достаточное количество профессионалов по отделке — другое дело. Пролетарии к выполнению работ отношения не имели. Тут приложили руки настоящие мастера. Не тупые крестьяне.

На этом фоне вышколенная прислуга ничуть не удивляла, как и две сотни членов экипажа. Губернатор мог позволить себе и не такую причуду. Насколько Хоган помнил, за время его пребывания в должности адъютанта, Данн побывал на яхте всего один раз. Тем не менее, она всегда стояла на пристани в полной готовности к отплытию. Положение обязывает. Личная яхта губернатора по счету была шестой и впервые с паровыми двигателями. Ранее ходили на парусниках. Прогресс. Оглядываясь назад в прошлое неизвестно не лучше бы без него обойтись.

Протекторат, в отличие от колониальных владений и захваченных недавно Каренских островов когда-то имел собственный парламент и управлял им вице-король, обычно второй или третий сын правящего или его прямой родственник, при отсутствии оного. Должность была не столько важной, сколько почетной. Особых прибылей Патра в те времена не приносила, но себя обеспечивала и стабильно отсылала в метрополию дань, красиво именуемую подарком.

Бюджет Патры существовал отдельно от Шиола и формально находился в ведении местного парламента-Сейма, являясь фактически собственностью короны. Однако после подавления восстания Ангуса остров лишился политического и административного самоуправления. Между тем бюджет Патры никак не мог быть объединен с Шиольским. Мешали расстояние, отсутствие быстрой связи и необходимость использовать часть доходов на местные нужды. Не малую важность имели и расходы по содержанию армии и флота.

Манифест, провозгласивший окончание войны содержал в себе обещание обратить подати в пользу жителей острова на восстановление разоренных селений и городов. Для этого доходы были отданы в распоряжение вновь назначенного губернатора острова. Отчет о расходах он должен был предоставить лично королю и государственному казначею.

Данное положение на тот момент никого в метрополии особо не взволновало. Бюджет протектората после многолетних сражений и уничтожения не только людей, но и имущества врага вплоть до собак и садов был крайне скуден. В течение четверти века Шиол вынуждено отправлял сотни тысяч 'корон' на поддержку духовных дел, выплату нуждающимся отставникам, компенсации потерявшим имущество синендцам, расселение граждан, ремонт портовых сооружений и многое другое.

Все вопросы финансовых отношений с Патрой курировались двумя зачастую конкурирующими и конфликтующими учреждениями: Казначейством и Личной Канцелярией Короля. Оба учреждения отнюдь не приходили в восторг каждое первое число десятого месяца нового года, получая очередную бумагу с просьбой о новой порции денег на нужды протектората. Каждая канцелярия норовила переложить расходы на соперника.

Первый же губернатор, предложивший план избавиться от докуки был принят с огромным энтузиазмом и много достиг. Финансисты из метрополии были крайне заинтересованы в экономическом развитии колоний. Оно по общему мнению обеспечивало самодостаточность и избавляло казну от бремени дополнительных издержек. Умный губернатор легко получил полную бюджетную независимость и свободу от опеки и контроля Казначейства.