— Заметьте, — сказал вслух, — вместо наглой кражи на манер ТТК я предлагаю дележку и возможность плодотворно трудиться.

— Да, но…

— Без 'но', - сказал Лайс строго. — Давайте честно, мне ведь проще было бы дождаться, пока вас поволокут в тюрьму за долги, предварительно выкинув из дома вместе с женой. Вы бы сидя в камере все подписали, нет?

— Наверное, да.

— Тогда забудьте о несправедливости. Я — лучший вариант. Над душой стоять не собираюсь и предлагаю процент дохода. И самое важное вы не только отдаете — в завод вкладываются серьезные деньги. Нас интересует развитие производства и исследования.

— Сколько?

— Читайте!

Макс резко шагнул вперед, засовывая руку в карман. При этом от поспешности случайно заехал Стену по ребрам и совсем не слегка.

Шаманов, морщась от боли, ухватил его за плечо:

— Совсем сдурел? Простите, — сказал, отодвигая слишком энергичного соратника, — посвященный, мой товарищ не хотел оскорбить.

Он полез в карман за кошельком, одновременно отрицательно мотая головой остальным провожающим. Парни явно насторожились и придвинулись ближе. Не надо мне помощи, просигналил, отмахиваясь.

— Я понимаю, — тихим голосом признал благочинный. — Слишком резко двинулся навстречу.

Ну да, такого испугаешься, под косым взглядом на него Геллера, признал в душе Стен. Они оба ребята не слабые, а связываться бы не хотелось. На подаяние посвященный живет, ага. Морда как у быка, руки тяжелоатлета. Дорожный посох по размеру не уступает оглобле. Не удивительно, что Макс дернулся. Ха! Он же меня кинулся прикрывать! Решил покушение?

— Моя в сем недоразумении вина и просьба не сердиться, а почтить короткой беседой. И денег не надо, — уже без наличия елея в тоне твердо сказал странный тип в монашеской одежде.

Всякое случается, бывает и без всякого права напяливают рясу. Удобно. Никто на тебя внимания не обращает, а сердобольные накормят. Правда, не такую орясину. Этого скорее пахать отправят. Хочешь кушать — потрудись.

— Владыко просит тебя предстать пред ликом светлым.

— В смысле меня? — озадачился Стен. Владыко — это епископ, а в ближайшей округе не одного не имелось.

Подтверждающий кивок. С огромным достоинством. Трудно себе представить, как он вообще просит на пропитание. Смирением и не пахнет.

— И куда следовать? — невольно впадая в подражание учтивым речам, поинтересовался Шаманов.

— На Гору, — без тени сомнений в непонимании сообщил посвященный.

Не догадаться было сложно. Каждый житель острова знал: есть горы, а есть Гора. И стоит на ней монастырь Святогорский. А в нем резиденция архиепископа Ортодоксального Храма всея Патра.

— Пешком? — посмотрев на грязные ступни благочинного в сандалиях по осени, со вздохом спросил.

— На поезде, — слегка удивился тот. — Зачем же ноги зря бить.

— Ты что, — зашипел Макс на ухо Шаманова, оттаскивая его в сторону, — отправишься с этим? Мало ли кто чего брякнул. Могли бы хоть записку с печатью прислать, если правда. Да ты посмотри на него! Разбойник натуральный и как двигается! Профессиональный боец.

— Орден Крови, — со всей серьезностью сказал Стен.

— Зря смеешься, — запнувшись, заверил Геллер, — это официально его столетия назад отменили. У нас совсем другое рассказывают.

Лицо у него было страшно серьезное. Что там ему в подробностях излагали, Стен еще в детстве от матери наслушался. Про героев, принимавших послушание на Горе и получающих благословление Божье. Потом они способны были в одиночку перебить сотню недругов и вели простых людей в бой за веру. Совсем уж враньем не было. Орден реально существовал и довольно долго успешно сопротивлялся королевским войскам. Вот только в хороняшихся неизвестно где уже два столетия боевых монахов поверить способен исключительно маленький ребенок.

— Откуда вам, — 'вы' прозвучало подчеркнуто и имелся в виду не один Макс, — раскольникам, что-то знать об этом? — спросил посвященный, демонстрируя замечательный слух.

— Мы на унию не пошли, — со злобой вскричал Геллер, — и от войны не отказались! Мы грухи, а не…

— Молчать! — резко приказал Шаманов. — Чтоб я больше не слова, — он покрутил рукой, не находя подходящих выражений, кроме откровенной ругани. — В общем понятно.

Вопрос религии, строго говоря, ничем не отличался по сложности и запутанности от остальных проблем. Рано или поздно он непременно бы всплыл и данный вариант устраивал как нельзя лучше. Не напрашивался, в гости с низкими поклонами, пригласили. А значит, он получает преимущество, пусть не слишком явное. Союз с Ортодоксальным Храмом? Ну не на любых условиях, однако ничего лучше не придумать при всем желании. Если архиепископ поддержит Лигу, они выйдут совсем в другую весовую категорию.