Наконец, когда терпению ее пришел конец, под окном взвизгнули тормоза и в магазин влетел Игорь. Едва не сбив с ног пожилую женщину, толкающую перед собой сумку на колесиках, он подскочил к Виктории.

— Милая, с тобой все в порядке?! — принялся он обшаривать ее взглядом с головы до ног. — Господи, я думал, что сойду с ума! Идем, я отвезу тебя домой…

Уронив голову ему на грудь, она смогла наконец перевести дыхание. Удивительно, но в объятиях этого робкого на первый взгляд мужчины она чувствовала себя на редкость защищенной и неуязвимой. Коротко чмокнув его в щеку, Виктория подхватила его под руку, и они вышли из магазина.

Машины на месте не было…

— Я точно знаю, что она здесь стояла, — в который раз повторяла она свой рассказ в ответ на недоверчивые взгляды Игоря. — Не надо делать из меня идиотку.

— Милая, может быть, ты просто переволновалась? Стоянка в этом месте запрещена. Машина не могла так долго стоять там не замеченная гаишником. Здесь же блокпост рядом!..

Виктория махнула в его сторону рукой и отвернулась к окну, отчаявшись что-либо доказать недоверчивому возлюбленному.

Всю дорогу до ее дома они упорно хранили молчание. Лишь переступив порог ее квартиры, Игорь взял ее похолодевшие с улицы руки в свои ладони и, проникновенно глядя в погрустневшие глаза Виктории, попросил:

— Никуда не ходи больше одна, хорошо?!

— Почему? — искренне удивилась Виктория, высвобождаясь.

— Я не могу пока тебе ничего рассказать. Мне нужно кое-что перепроверить, — он опустил голову. — Ни к чему тебя волновать раньше времени. Я просто прошу тебя никуда не выходить без меня… Это не слишком большая уступка с твоей стороны?

— Нет, — все еще обиженно буркнула она и, на ходу снимая пальто, прошла в комнату.

Потоптавшись у порога, Игорь обреченно бросил взгляд на часы. Не имело смысла возвращаться на работу. Больше времени уйдет на дорогу. Он подхватил пакеты с продуктами и пошел на кухню.

— Милая, тебе приготовить что-нибудь выпить? — крикнул он, рассовав все по полкам.

— Сок, если можно, — ответила Виктория, стягивая через голову свитер.

Оставшись в хлопковой маечке на тонких бретельках, она медленным движением расстегнула юбку и стянула ее через ноги. То, что Игорь не ушел на службу, а остался с ней, означало, что они вновь будут любить друг друга. Почти все свободное время они проводили в постели, наслаждаясь и узнавая друг друга.

— Вика, — еле слышно позвал Игорь, возникнув в проеме двери. — Вот твой сок…

Она медленно пошла к нему. Плавные изгибы фигуры завораживали его своей неповторимой женственностью. Взяв стакан из его руки, она принялась пить мелкими глотками, поглядывая на Игоря из-под полуопущенных век.

Медленно обойдя Вику, он быстро освободился от одежды. В беспорядке раскидав вещи по комнате, он прижался к ее обнаженной спине.

— Что у нас на сегодня? — хрипло выдохнул он ей в ухо.

— А что ты хочешь?

— Все! — вибрирующим от желания голосом пробормотал Игорь. — Всю тебя!..

— Так возьми меня, милый! Возьми, как ты хочешь! — Вика резко развернулась к нему и впилась в его губы жадным поцелуем.

Страсть затопила их разум. Движимые необузданным желанием, горячей лавой растекающимся по жилам, они пытались найти выход в утонченных ласках. Испепеляющее душу и тело возбуждение толкало их на все большие откровения…

Много позже, склонившись над уснувшим мужчиной, Виктория внимательно вглядывалась в расслабленные черты его лица и что-то тихонько шептала себе под нос. Что крылось во мраке ее таинственного взгляда, понять было трудно, но благоговение, с которым она укрывала его смятой простыней, проглядывало в каждом ее жесте.

— Спи, милый, — тихо прошептала она, усаживаясь у него в ногах. — Мы сумеем защитить нашу любовь от беды!..

Женька стояла у квартиры Павла. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела на тонкую струйку дыма, выбивающуюся из-под двери. Запах гари, витающий на лестничной клетке, неприятно щекотал ноздри и резал глаза, вызывая непрошеную слезу.

— Господи! Что же это?! — тихо прошептала девушка, невольно отступая назад.

Дым между тем белесой змейкой обвил ее ноги и пополз дальше, устилая керамическую плитку пола.

— Боже мой! — лихорадочно облизнула она губы. — Все, что угодно, но только не это!

Воспоминания адского пламени, бушующего над ее детской кроваткой, вновь обступили ее со всех сторон, делая движения безжизненными, а тело безвольным. Ледяной пот неприятно холодил позвоночник, во рту пересохло.

«Бежать!!!» — мелькнула спасительная мысль, и Женька со всех ног кинулась вниз по лестнице.

Но когда впереди замаячила подъездная дверь, в памяти всплыли бездонные зеленые глаза, с ласковой усмешкой глядящие на нее из ниоткуда.