И дальше толпа не отходила от ее окон, ей несли конфеты, цветы, писали письма. Получилось так, что Джоззи стала более знаменита, чем ее погибший муж: так ли уж много людей здесь любит бразильский джаз? Но красивая женщина в слезах — вот тут уже есть о чем поволноваться и проявить лучшее в себе.

Они проявляли и проявляли, день за днем. Пока Джоззи не выскользнула ночью из дома, не оседлала мотоцикл и не исчезла навсегда. Говорили, что она поехала на юг, но больше — ничего. Осиротевшая группа единогласно утверждала тогда, что никому их Джо ничего не сказала.

Что ж, понятно, что произошло. Убегающая женщина вот так ехала и ехала на юг, день, другой, третий, добралась до Мессины, переправилась на пароме через пролив сюда, на Сицилию. А дальше убегать было некуда. Поскольку южнее Сицилии уже только Африка.

Вот такая история. Не надо мне было бояться Джоззи — это не та история, которая мне — или Альфредо — угрожала бы. Никакого двойного дна.

И вся ее загадочность имеет не только простое, но и очень хорошее объяснение. Конечно, у нас в хозяйстве все постепенно узнали, кто она. И, конечно — здесь же Сицилия! — тайну ее хранили и хранят самым серьезным образом. И берегут ее саму. И подкармливают, и помогают. Ну, а когда всем стало ясно, что она подружилась со мной, то без сомнения все решили, что уж я-то знаю про нее всё. Но раз ни с кем об этом не говорю, то и меня тревожить никто не будет. А если, допустим, я ничего не знаю — значит, так решила Джоззи. И тем более надо молчать.

Всё. Поиск закончен.

Хотя — как это всё? Имя! Я же теперь знаю ее имя. Жозефина, представьте себе. И ведь девичья фамилия мелькнула, несколько неожиданная: Сольдати.

С другой стороны, а что такого? Есть же в России такая фамилия — Солдатова. И никого она не удивляет.

И еще, еще. Нет, экономический факультет она не закончила, бросила и пошла в довольно неожиданное училище, вот тут-то отец с ней и поссорился, потому что то было весьма специфическое училище, после которого она какое-то время работала…

Цирковым клоуном. Пока не перешла окончательно в джаз-группу Карлези.

Ну, так всё же понятно. Жозефинка Солдатова. Клоун.

В этой истории не было пока вот чего — покойника. А сейчас будет.

Половину последнего дня расследования я провел за рулем, на горячем ветру горных дорог, гоняя от Таормины до нашей кантины и обратно. И был постоянно зол, потому что стоит какому-то сельскому празднику перегородить мне путь по здешнему серпантину — и это уже не час пути и не полтора, а куда хуже. Что и происходило.

Я ставлю «мерседес» на нашу площадку и врываюсь в хозяйство Бориса в арке ворот.

Фигура Джоззи виднеется в дальнем конце двора, я намеренно ее не замечаю, прохожу в царство Бориса, сжав зубы (меня с таким лицом тут нечасто видят). Объяснения с Джоззи будут позже.

Вот сейчас я проверю одно свое умозаключение:

— Мне нужен труп, Борис.

Ну, а как вы думали. Реакция — чуть недовольное движение губами, и только. Труп — это как-то чересчур, вроде об этом не договаривались.

И это — всё. Никаких вопросов, никаких пальцев у виска.

Да, дорогой Борис, вот так. А кто же еще, если не вы? Конечно, в нашем хозяйстве немало и женщин, и кто сказал, что женщина не может работать на мафию? Да и работников мужеска пола в винных цехах хватает. Но кто сидит в самом центре паутины, на файлах и досье, делает все нужные звонки? Через кого мне организовали двух охранников? И кто мне объяснял, что мафии фактически уже не существует?

Конечно же, она не существует, зачем она нужна. Существуют, например, легальные охранно-детективные агентства, действующие пусть и не так демонстративно, как вот эти американцы. Ну и, как сказал тот же Борис, еще есть финансисты в Палермо и всё такое прочее. Что же касается графских семей — опять же Борис все правильно обозначил: им не надо бояться мафии. На старых семьях здесь стоит земля, как на стае китов. И к этим китам мафия должна с почтением приходить и просить о помощи, а не наоборот.

Я выдержал паузу и скромно добавил:

— Труп — из уже имеющихся в наличии. Допустим, из полицейского списка за последние два… Ну, три дня. Хороший вариант — кто-то сбитый на шоссе, если на мотоцикле — то вообще идеально. Подходящие профессии — ну, журналист, адвокат. Неважно. Мужчина или женщина, все равно. Итальянец, не надо иммигрантов. Смерть может выглядеть как несчастный случай, не вызывающий подозрений. Так даже будет лучше… или проломленная голова, и никаких концов. Мне нужно, собственно, только имя, адрес полицейского участка и номер досье — все, чтобы можно было проверить, что труп такой существует. И начинать отбор кандидатов надо с мотоцикла. Это важнее всего.

Борис заметно расслабился:

— Когда?

— А вот это самое главное. К сожалению, сегодня, до конца рабочего дня.

Борис пессимистично покрутил пальцами в воздухе, но возражать не стал. Поскольку полицейская статистика такова, что кандидатуры всегда найдутся.

А потом он предупреждающе посмотрел на меня.

— Конечно, конечно, — успокоил его я. — Никаких телефонов. Я здесь, в хозяйстве, пойду съем что-нибудь, потом зайду, запишу имя и данные от руки.

Борис кивнул и в ожидании уставился на меня. Да не буду я смотреть, как и по какому номеру он звонит. Я вышел из-под его сводчатых потолков на жару.