Откуда-то вынырнул Тор-Тор и потерся об Натову ногу, добиваясь внимания. Нат рассеянно почесал ягуара за ухом.

В нескольких ярдах от них стоял индеец по имени Дакии, и Коуве направился к нему.

Келли, прищурившись, смотрела на Яггу, чьи верхние ветви все еще нежились в последних лучах солнца. Нат заметил, как глаза ее тревожно сверкнули.

— Если подождете секунду, я вас провожу, — сказал он. Келли тряхнула головой.

— За меня не волнуйтесь. Я взяла рейнджерскую рацию, а вот вам лучше передохнуть.

— Но...

Она оглядела его, уставшая и печальная.

— Я ненадолго. Хочу побыть пару минут с братом, только и всего.

Нат кивнул. Он не сомневался в том, что бан-али не причинят Келли вреда, просто не мог видеть ее в таком горе. Сначала дочь, теперь еще брат... В ее лице, в каждой черточке было столько муки...

Она взяла его за руку, крепко сжала ее.

— Все равно спасибо за заботу, — прошептала Келли и направилась через поляну.

За спиной Ната профессор уже вовсю попыхивал трубкой и разговаривал с Дакии. Натан похлопал Тор-Тора по боку и решил присоединиться к беседе.

Коуве обернулся.

— У тебя есть фотография отца?

— Да, в бумажнике.

— Можешь показать ее Дакии? После четырех лет, проведенных с твоим отцом, они должны быть знакомы с фиксированными изображениями.

Нат пожал плечами и вытащил из бумажника фото отца, стоящего посреди деревни яномамо в окружении местной детворы.

Коуве показал снимок Дакии.

Индеец приблизил его к глазам и отвел обратно с оторопевшим видом.

— Керл, — произнес он, тыча в фотографию пальцем.

— Карл, это верно, — сказал Коуве. — Что с ним случилось?

Профессор повторил вопрос на языке яномамо.

Видимо, Дакии не понял. Для разъяснений понадобилось обменяться еще несколькими репликами. Наконец индеец с энтузиазмом затряс головой, и путаные переговоры продолжились. Коуве и Дакии так быстро перебрасывались объяснениями на смеси диалектов, что Нат не успевал следить за разговором.

Во время короткой паузы Коуве повернулся к Нату.

— Остальные убиты. Джеральду удалось ускользнуть от погони. Должно быть, пригодился опыт спецназовца.

— А отец?

Дакии, видимо, понял вопрос. Он снова наклонился к фотографии, потом поднял глаза на Ната.

— Сын? — спросил он. — Твоя он сын?

Нат кивнул.

Дакии похлопал его по руке, широко улыбаясь.

— Хорошо. Сын вишва.

Нат перевел хмурый взгляд на Коуве.

— Вишва на их языке означает «шаман». Кажется, твоего отца с его чудесами современности здесь приняли за шамана.

— Что с ним случилось?

Коуве снова затараторил на смеси английского с языком яномамо. Нат даже начал потихоньку расплетать этот лингвистический узел.

— Керл? — Дакии закивал, гордо ухмыляясь. — Моя брат тешари-рин водить Керл назад в тень Ягги. Так хорошо.

— Водить назад? — переспросил Нат.

Коуве слово за слово вытягивал из туземца историю случившегося. Дакии торопливо бормотал, но Нат не понимал ни слова из сказанного. Наконец Коуве опять обернулся к Нату. Лицо профессора было мрачным.

— Что он сказал?

— Из того, что я разобрал, твоего отца в самом деле вернули в деревню. Живым или мертвым — я так и не понял. Однако, учитывая его преступление и высокий статус шамана, ему была воздана редкая в понятии племени почесть.

— Какая?

— Его отнесли к Ягге, чтобы питать ее корни.

— Питать корни?!

— Думаю, он имел в виду, в качестве удобрения...

Нат отшатнулся. Он не тешил себя надеждой на то, что отецвыжил, и все-таки жуткая правда не укладывалась у него в голове. Его отец, который, рискуя жизнью, попытался остановить мутагенное воздействие допотопного дерева на бан-али, за это был брошен гигантскому растительному монстру вместо навоза.

Дакии за спиной у Коуве все тряс головой, идиотски ухмыляясь.

— Хорошо. Керл рядом с Ягга. Наси нар!

Нат из-за оцепенения не смог спросить, что означали последние слова, но Коуве сам перевел их:

— "Наси нар" значит «навечно».

20 часов 8 минут

Джунгли Амазонии

Фавре лежал в засаде посреди темного леса, с инфракрасными линзами на голове. Солнце только что село, и долину быстро поглощала ночь. Фавре и его люди провели уже много часов в ожидании. Осталось недолго.