Газ аж танцует на месте.

Отпихивая друг друга, стараемся рассмотреть, что происходит. За бортом слышно гулкое буханье: бух, бух, бух, а потом все чаще и чаще, точно в огромный барабан бьют. Всполохи взрывов озаряют наш отсек. И вдруг наступает полная тишина.

— Похоже, сработало, — просовывает в дверь голову лейтенант Юнгвель. — Капитан, предлагаю представить их к званию «почетный взрывник военно-морского флота США».

— Мы возвращаемся на базу. Необходимо срочно по всей форме доложить о радиоактивных отходах, — придя в себя, сообщает нам капитан Перри.

— Как же так? Нам ведь надо маму спасать? — забеспокоилась я, и Джон сразу же встает на мою сторону:

— Она должна быть где-то рядом. Нельзя ли подождать с докладом и сначала тщательно прочесать этот район?

— Радиоактивные отходы требуют неотложных действий. Кто знает, как далеко и как быстро распространяется заражение. Они должны быть срочно ликвидированы.

— Но задача нашей экспедиции — спасение члена КППБ.

— Моя работа — защита интересов Соединенных Штатов. — Капитан Перри вперил в Джона ледяной взгляд. — Водное пространство Гавайских островов — часть американской территории. Его охрана входит в мои непосредственные обязанности.

Прикидываю шансы на успех восстания мутантов с целью захвата подводной лодки, но Надж неожиданно спрашивает:

— Кто-нибудь знает, где Ангел?

И если от этих слов ваше сердце не разорвалось от ужаса, значит, вы перелистнули в этой книжке добрую сотню страниц.

Срочно обыскали субмарину. Инженер-механик обнаружил, что ровно четыре минуты назад кто-то открывал водолазный люк.

— Не могла же она выйти в океан на такой глубине. Здесь давление — тонны на квадратный сантиметр. Ее расплющит в одну секунду.

— Нет… Боже, только не это! — Я в отчаянии вглядываюсь в иллюминатор. Вода за бортом мутная — даже в лучах прожекторов подлодки мало что видно. Вокруг полно медленно оседающих на дно робиотских обломков, металлические части которых то здесь, то там посверкивают, попадая в луч прожектора. К тому же взрывами взбаламутило все, что веками оседало на дно.

И что вы думаете, от меня ускользнул ореол ее белокурых волос? Думаете, я не вижу за всем этим мусором светлый спортивный костюмчик Ангела? Она по-собачьи плывет ОТ субмарины, и притом абсолютно не расплющенная и совершенно трехмерная.

— Невероятно… Неслыханно… Неправдоподобно… — ошалело бормочет капитан Перри.

— Фантастика какая-то… — вторит ему Джон, уставившись в стекло иллюминатора. — Без водолазного костюма на такой глубине уцелеть невозможно.

— Эй, вы, кажись, забыли, с кем имеете дело. А дети с крыльями — правдоподобно? А с жабрами? Летающие, беседующие с рыбами, чувствующие цвет, притягивающие металл? Это, скажете, возможно? Реально? Чего ж вы теперь удивляетесь?

Джон кивает, но на лице у него написано, что он в полном шоке:

— Это противоречит всему, что мы знаем о биологии позвоночных видов. Это совершенно в голове не укладывается.

— Ты хочешь сказать, что крылья укладываются?

Капитан Перри серьезно смотрит на меня:

— Вот именно. Это гораздо более невероятно, гораздо более невозможно.

— Ладно, замнем для ясности. — Я перехожу к делу. — Возможно или нет, но ее надо вернуть. У вас есть какие-нибудь наружные хваталки?

— Боюсь, что нет, — отвечает Перри.

— Макс! Смотри! — Надж поворачивается от иллюминатора с круглыми от ужаса глазами.

От того, что я вижу в мутной воде за стеклом, душа у меня уходит в пятки… и ниже.

Ангел, будучи Ангелом, то есть упрямой ослицей, полной идиоткой, не признающей никаких правил, плывет прямо к стаду морских чудовищ, неумолимо приближающихся к субмарине со скоростью света.

— Они ее убьют, — выдохнул бледный как полотно Газзи.

«Убьют, — мрачно думаю я. — А потом я ее воскрешу и за все ее проделки убью снова».

Одно из чудищ заметило Ангела. Притормозило, повернулось и двинулось в ее сторону.

— Боже! — взвизгнула Надж, закрыв глаза руками. — Макс! Сделай же что-нибудь!

Я уже у двери:

— Иду!

С размаху ударяю кулаком по кнопке, разгерметизирующей выход в камеру водолазного выхода. У меня за спиной капитан Перри и все остальные затаили дыхание. Будто напряженно ждут, когда вслед за мной их выкинет в открытый океан.