Что я точно знаю, это что я оглохла. Уши болят, будто стальная спица проткнула мне барабанные перепонки, войдя в одно ухо и выйдя из другого. Даже дышать и глотать больно, и слезы текут ручьем.

Примерно в четверти мили наше судно, кажется, заводит моторы. Все в синяках и кровоподтеках мы с Клыком приземляемся на палубу. Меня мучает жажда. Голова кружится, ноги подгибаются. Короче, хреново. Но явно не так, как доктору Акане. Ее выудили из воды с переломанными костями, и теперь она лежит привязанная к доске, чтобы не пошевелилась.

Задыхаясь, я привалилась к борту и гляжу на Клыка.

— Что, флот-таки пришел к нам на выручку. — Мой собственный голос доносится до меня глухо, как из бочки. — Получается, люди нас все-таки спасли. Своим обычным идиотским способом, но какая теперь разница.

В нашей жизни это что-то новенькое. Так что сам этот факт еще надо будет переварить и осмыслить. Потом, после… И вообще, главное, что мы живы.

А вот вопрос, что за монстры на нас напали и откуда они взялись, остается главным вопросом.

Макс, ба! Никак ты вернулась? Милости просим, — приветствует меня капитан Перри. Клянусь, он едва-едва сдерживается, чтобы не усмехнуться.

Я оскаливаюсь и прохожу мимо. Набираю в легкие побольше воздуха и спускаюсь по трапу в трюм субмарины.

Да-да, вы не ослышались, мы снова на субмарине. Эта будет поменьше «Миннесоты», но тоже выделена военно-морским флотом. И под командой все того же капитана Джошуа Перри.

Как выяснилось, у меня лопнула только одна барабанная перепонка. Заживет, конечно, но пока что я ковыляю, как глухая пьяная обезьяна.

Доктора Акану осмотрел врач. Все тело у нее — один сплошной синяк. Но после рентгена оказалось, что у нее сломаны только ребро, рука и ключица, и ее сразу отправили на вертолете обратно на морскую исследовательскую базу. Джон Абейт тоже здорово избит и тоже весь в синяках. Но он по-прежнему с нами и полон решимости довести дело до конца и спасти мою маму. Начинаю подозревать, что он к ней неровно дышит. Я имею в виду, что они не просто друзья и соратники.

Боже, сколько вокруг всяких сложностей.

Не буду пока в них вдаваться, а лучше кратко изложу нынешнюю диспозицию.

Мы провели ночь на исследовательской морской станции. По сто раз перебрали все происшедшее, но картина от этого яснее не стала. Понятно одно: эти создания неимоверных размеров. А кто они — непонятно.

Мне удалось прочитать Ангелу запланированную лекцию практически до конца. Но с нее все как с гуся вода. В одно ухо впустила — в другое выпустила. Надо попросить Клыка. Пусть он с ней теперь разговаривает.

Газзи, Игги и Надж кинулись проверять в теплой прозрачной воде залива, не прорезались ли у них жабры. Не прорезались — никто из них пока ничего рыбообразного не отрастил.

Тотал решил остаться на морской базе с Акелой. Он терпеть не может подлодки (я с ним в этом совершенно согласна); терпеть не может воды, жабр у него и в помине нет, и к тому же, по его собственным словам, ему совершенно необходимо решить парочку вопросов с его возлюбленной. Идея брачных уз по-прежнему не дает ему покоя.

Команда новой подлодки, без сомнения, привычна к выполнению сверхсекретных заданий. Приказы исполняют, вопросов не задают. Но как увидели входящих на борт шестерых детей и двух ученых, глаза у них округлились.

И вот наконец мы склонились над освещенной картой в тесной каюте в среднем отсеке подлодки. Новая субмарина такая маленькая, что на ней всего тридцать человек помещается. Зато у нее есть два толстенных иллюминатора. Я сначала решила, что эта подлодка больно хлипкая, но оказывается, она торпедами, так сказать, до зубов вооружена. Так что я чуток успокоилась.

— Смотрите, все атаки монстров происходили в радиусе двадцати миль, вот здесь, здесь и здесь. — Капитан Перри показывает красные точки на карте. — Все. Сегодня наша задача избороздить этот треугольник вдоль и поперек, пока чего-нибудь не найдем.

— А я продолжаю думать, что эти монстры — плод вызванных радиацией мутаций, — говорит Бриджит. — Приборы однозначно регистрировали в этом треугольнике повышенную радиацию. Только источник ее почему-то обнаружить не удалось.

— А можно я вылезу наружу, повисну на лодке и оттуда за всем следить буду?

Как вы думаете, кто такой дурацкий вопрос задает? Конечно она, Ангел.

— Нет! — отрезали хором Джон, я и капитан Перри.

Она нахмурилась, но я не обращаю внимания и докладываю: