От этой мысли у Сибиллы перехватило дыхание и потемнело в глазах.

Она взнуздала Октавиана. Меньше всего ей бы хотелось пугать сестер. Но все равно и Си, и Эли должны знать правду.

Конечно, она не могла рассказать им все. Это было бы слишком страшно.

Джулиан полагал, что Грейвз проводит его или на верхнюю террасу Сибиллы, или в главный зал, или в маленькую часовню Фолстоу. Именно поэтому он был крайне удивлен, когда блеклый взгляд старого управляющего указал ему гуда, где Гриффин дал волю своей ярости. В спальне Сибиллы ничего не изменилось, и следы его гнева все еще продолжали валяться на полу, как следы недавней битвы. Теперь Джулиан смотрел на этот хаос новым взглядом и испытывал стыд. Женщина более слабая, чем Сибилла Фокс, пришла бы в ужас от того, что сотворил Гриффин. Особенно чувствуя, что это место она должна защищать. Вид острых деревянных обломков, похожих на одну грязную кучу, привел Джулиана в замешательство.

«Это самый опасный шаг, который я совершил в своей жизни, — проговорил он сам себе. — Будь осторожен!»

Он встал перед разрушенной дверью, в то время как дряхлый слуга переступил через обломки устроенного Джулианом хаоса и остановился перед широким столом Сибиллы, глядя в окна, туда, где волны туманной дымки боролись с первыми лучами солнца.

— Итак, вы выдадите госпожу на суд короля? — задумчиво спросил Грейвз.

Джулиан взял в руки пух из разорванной подушки. Потерев его между пальцами, он брезгливо отбросил его к остаткам кровати.

— Я только собираю сведения для Эдуарда. И это моя служба, которую я поклялся исполнять.

— А что же дальше?

— Я надеюсь, что леди Сибилла разрешит мне защитить ее.

Грейвз обернулся через плечо, а потом уставился в пол.

— И вы доказали ей это, будучи здесь?

— Нет, — вздохнул Джулиан. — Нет, здесь я ничего ей не доказал. Несмотря на это, мне бы хотелось, чтобы ты верил в мою порядочность.

Старый управляющий не стал ни подтверждать, ни опровергать Джулиана.

— Что бы вы хотели знать, лорд Гриффин? — спросил он ровным голосом.

Джулиан принял его казенный тон, выпрямился, заложил руки за спину, и казалось, его волосы зашевелились. Возможно, управляющий был готов защищать Фолстоу более рьяно, чем его хозяйка.

— Это твой единственный вопрос, Грейвз?

— Ведь вам же хочется разузнать что-нибудь еще, милорд? — ухмыльнулся слуга.

Джулиан улыбнулся в ответ, но поскольку устроенный разгром продолжал оказывать влияние на его разум, вдруг почувствовал внезапную усталость и упал в кресло, стоящее неподалеку от того, что раньше могло называться дверью. Он и дальше будет находиться в этой проклятой комнате со своими коварными бумагами, подозревая, что все его дознание скорее всего закончится ничем. Ему не хотелось получить разоблачительных ответов от этого преданного Сибилле человека, особенно когда допрос будет связан с его непосредственной службой!

— Была ли Амиция Фокс благородного происхождения?

— Неужели вы не знаете ответа на этот вопрос, милорд?

— Я-то знаю, — вздохнул Джулиан. — Просто я уверен, что мои усилия по сбору сведений о тайне появления Амиции в качестве леди не пропадут даром. И возможно, ты видишь перед собой единственного человека, способного сказать правду.

— И вы действительно хотите знать историю предательства лорда в Льюисе?

— Какого лорда? — негромко спросил Джулиан. — Мориса Фокса или самого короля?

— А какое это сейчас имеет значение? — усмехнулся Грейвз.

— Никакого, конечно. — Гриффин доверительно взглянул на старого управляющего и постучал пальцами по подлокотнику. — Совершила ли Амиция Фокс предательство, приведя людей Симона де Монфора к королевской армии в Льюисе?

— Вы мне поверите, если я отвечу, что не знаю?

— Это невозможно, — ответил Гриффин, словно кнутом щелкнул. — У меня есть все сведения. Показания очевидцев, повременные описания событий, различные возможности исхода, симпатия Амиции к де Монфору и ее задолженность перед ним. Любые сплетни имеют основания, по меньшей мере как отражение правды. Только так и не иначе!

— Лорд Гриффин, — медленно и осторожно начал Грейвз, — вы согласны, что судьба леди Фокс уходит в беспросветную мглу баронских войн, в историю предательства Генри в Льюисе?

— Так или иначе, де Монфор отказался от Амиции, — потер руки Гриффин, — ее прошлое могло быть раскрыто — окончательно и бесповоротно. Лишение титула, позор, клеймо предателя.

Грейвз согласно кивнул в ответ:

— Все, чем она рискнула, тот великий и ужасный обман, на который она пошла, стоил свеч. После того, что вы выяснили на этот счет, как вы думаете, стала бы она распространяться о себе, ставя под угрозу цель своей жизни — жизни всей ее семьи, Фолстоу?

— У меня все есть про это, Грейвз. Но может быть, это еще не все.

— А что же может быть еще?

Джулиан понял, что начинает одерживать победу, хотя и не получил окончательных ответов.

— Послушай меня, старина. Я собрал все сведения по мелким осколкам, забегая вперед и возвращаясь назад, у меня их множество. Молодая прекрасная женщина с волосами цвета воронова крыла, знающая де Монфора и преданная ему, была замечена во вражеском лагере дающей указания небольшой группе командиров, склонившихся над картой. По общим сведениям, Амиция Фокс была подручной Мориса не один год, а рассказы о ее красоте и привлекательности получили широчайшую огласку. Той ночью на ней была простая одежда, и ничто не выделяло ее из простых маркитанток и падших женщин, обычно сопровождающих войска. Если бы только не богато украшенный кинжал, который она носила под платьем. Покидая лагерь, она успела выставить его перед собой раньше, чем к ней успела приблизиться пара солдат. Но я предполагаю, тут было что-то большее, чем желание полюбоваться ее красотой перед сражением. Амиция просто помахала своим оружием у них под носом и попросила держаться подальше, однако, по слухам, оба мужчины вскоре умерли от таинственных внутренних повреждений. По солдатским меркам эту женщину восприняли как колдунью. Так родилась легенда.